![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Имелись отдельные недостатки в освещении проблемы. Руководство России исправляет их.
"...
В последние годы приоритет отдается изучению роли различных организаций, учреждений и руководителей нацистской Германии в геноциде евреев. Так или иначе затрагивают роль вермахта в преследовании и уничтожении европейских евреев монографии немецких историков Дитера Поля и Томаса Зандкюлера о событиях в Восточной Галиции,[20] Бернгарда Чиари об оккупации Белоруссии и Кристиана Герлаха о немецкой экономической политике и политике уничтожения в этой республике в 1941–1944 гг..[21] Интересные выводы о менталитете немецких солдат сделаны исследователями Мартином Хумбургом и Клаусом Латцелем на основании изученных ими писем полевой почты.[22] Кроме того, две работы последних лет рассматривают трагедию Бабьего Яра и несколько меняют сложившуюся картину, уточняя роль различных учреждений, подразделений и командиров вермахта в гибели евреев Киева.[23] В статье американского историка Юргена Маттхойса исследуется механизм и движущие силы массовых расстрелов литовских евреев в июне — августе 1941 года,[24] а исследование немецкого историка Оливера фон Врохема посвящено ходу и результатам судебного процесса 1949 года против одного из организаторов и исполнителей геноцида евреев на Востоке генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна.[25] Многие из названных авторов приняли участие в издании сборника работ «Национал-социалистическая политика уничтожения (1939–1945): Новые исследования и споры».[26]
Накопленный багаж знаний и напряженный интерес общественности к работам историков о преступлениях вермахта позволяют в ближайшие годы ожидать новых достижений зарубежной историографии в изучении роли немецких вооруженных сил в Холокосте.
По сравнению с этим отечественная наука не может похвастаться не только исследованиями об участии вермахта в преследовании европейских евреев, но и большим количеством работ, посвященных Холокосту в целом. Израильский историк Ицхак Арад еще во времена перестройки выделил в развитии советской историографии антисемитской политики Третьего рейха пять этапов: от полного игнорирования преследования евреев немцами в период действия пакта Молотова — Риббентропа, через некоторую открытость во время войны, к почти полному замалчиванию трагедии еврейского народа в послевоенное время. Он считает, что в советской литературе доминировали попытки «подменить расовую сущность немецкого геноцида борьбой классов и социальных групп (нацистов, сионистов и еврейской буржуазии против еврейских трудящихся)».[27]
Действительно, в военное время И. В. Сталин* в некоторых своих речах осуждал немецкий террор и говорил об уничтожении славянских народов — русских, украинцев, поляков, но ни словом не обмолвился об убийстве на оккупированной советской территории еврейского населения. Несколько строк посвящалось истреблению нацистами «безоружных и беззащитных трудящихся еврейской национальности» в четырех письмах наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова, направленных советским послам в западных странах с ноября 1941 по май 1943 года. После войны советские политические лидеры и историки, говоря об убийствах евреев, применяли термин «советские граждане». Зарубежные авторы предложили несколько объяснений этому, основными из которых являются учет советским руководством антисемитских настроений части населения СССР и желание Сталина избежать обвинений в покровительстве евреям со стороны гитлеровской пропаганды.[28]
Изданные в нашей стране в 1960–1980-е гг. монографии и сборники документов содержат только фрагментарные сведения об участии вермахта в геноциде еврейского населения на территории СССР и не предлагают обобщающих выводов по этому аспекту преступной деятельности немецких вооруженных сил.[29]
В постсоветской России изучение истории Холокоста и других нацистских преступлений активизировалось, библиотеки пополнились учебными пособиями и статьями о криминальной роли гитлеровского вермахта, о преследовании нацистами европейских евреев; были изданы сборники, основанные на документах советских архивов.[30]
"*) Я могу подтвердить, что товарищ как товарищ Сталин, так И Черчилль и Рузвельт, а также еще несколько десятков лидеров стран антигитлеровской коалиции все годы войны не замечали преступлений против еврейства, отказывались включать их в свои речи, одним словом, искажали реальность. Более того, даже будущий первый президент Израиля, до апреля 1945 года будучи неинформированным о Холакосте, не принимал участия в борьбе против нацизма и его расовых теорий.