![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Оборона Севастополя (1941-1942 гг). Часть 3.
"Начавшаяся вторая мировая война и военные действия в Европе 1939–1940 гг. убедительно доказывали, что гитлеровские войска широко применяли высадку воздушных и морских десантов для захвата крупных городов, островов и прибрежных районов. Учитывая это, народный комиссар ВМФ Н. Г. Кузнецов 16 декабря 1940 г. отдал приказ «О мерах по сухопутной и противодесантной обороне на морских театрах». Приказ требовал от командующих флотами срочного проведения оперативно-тактических и инженерных рекогносцировок на местности и составления генеральных планов на строительство сухопутной и противодесантной обороны военно-морских баз и побережья. В приказе и приложенной к нему инструкции давались соответствующие рекомендации.[8]
Приказом командующего Черноморским флотом 3 февраля 1941 г. была назначена рекогносцировочная комиссия по выбору сухопутного рубежа обороны в районе главной базы под председательством генерал-майора П. А. Моргунова.[9] Нельзя не отметить, что приказ о создании рекогносцировочной комиссии, отданный почти через два месяца после приказа наркома, не содержал никакого оперативно-тактического задания (решения) по выбору сухопутного рубежа и позиций, равно как и указаний о составе сил и боевых средств, предназначаемых для его обороны. Тем не менее комиссия закончила свою работу до начала Великой Отечественной войны. В ее акте от 27 мая 1941 г. были определены участки строительства дотов, дзотов, окопов, убежищ, командных пунктов и соответствующих заграждений, а также системы маскировки, водо- и электроснабжения главного рубежа обороны.[10]
В конце февраля 1941 г. Военный совет Черноморского флота поставил перед командованием береговой обороны задачу по отработке организации обороны Севастополя с суши для отражения морских и воздушных десантов противника с привлечением частей береговой обороны, различных сил и средств гарнизона Севастополя.
В марте 1941 г. Черноморский флот и Киевский Особый военный округ провели в районе Севастополя совместное двустороннее учение по отражению крупного воздушного десанта, высаживаемого в тылу главной базы для захвата ее с суши. Учение показало недостаточную
подготовку штаба флота и частей Севастопольского гарнизона. На основании опыта учения было составлено специальное наставление по борьбе с воздушным десантом и обороне главной базы с суши.
Их коменданты замыкались на коменданта береговой обороны главной базы — непосредственного руководителя сухопутной, береговой и противовоздушно-десантной обороны главной базы флота. К обороне привлекались все части гарнизона.
В напряженные июньские дни 1941 г. в северо-западном районе Черного моря проводилось большое двустороннее учение сил флота и войск Одесского военного округа. Задачей учения была отработка действий войск и флота по высадке и отражению морского десанта.На флот прибыл заместитель народного комиссара ВМФ, начальник Главного морского штаба адмирал И. С. Исаков. Перед началом учения он выступил на совещании руководящего состава флота и сообщил о концентрации немецких войск около наших границ. Все силы флота во время учения, сказал он, должны быть готовы к практическому использованию оружия, так как нет полной гарантии, что обстановка не помешает выполнить план намеченного учения.[12]
Учение закончилось благополучно, и 19–20 июня 1941 г. корабли стали сосредоточиваться на главной базе. Однако флот не перешел на повседневную готовность № 3, а оставался, согласно указаниям наркома ВМФ, в состоянии повышенной оперативной готовности № 2. Корабли и
военные объекты продолжали соблюдать светомаскировку, в городе же затемнение было отменено."
-----
Силы ВМФ имели в отличие от сухопутных сил три степени "БГ", 19-го июня 1941 года, как и все остальные флоты, ЧФ сел на БГ-2, могу даже время назвать - 09.00 утра по Москве.
До этого, все "мероприятия" были похожи, как и многое на флоте тех времен, на командно-штабные игры: определялись "участки для строительства", писались приказы, организовывались комиссии и т.п., но к обороне это не имело никакого отношения.
Со слов очевидцев (до войны) отрабатывались задачи стрельб по береговым и морским целям, торпедные атаки по крупным кораблям противника, десантные операции на побрежье, занятое противником.
Грянула война. Первая же операция (25-26 июня 1941) показала ужасающий уровень неподготовленности сил и средств ЧФ. При маневрировании один эсминец, только выйдя из базы, - потерялся в темноте, другой уже в Северной бухте решил "раскрыть параваны" (минные тралы) и запутался в них - в операции практически не участвовал. Два лидера миноносцев, потеряв ориентацию в районе Одессы, вынуждены были увеличить ход до маскимального и в районе о.Змеиный потеряли три из четырех параванов - они просто оторвались. На мином поле противника оказались без противоминных средств. Куда они стреляли в районе порта Констанца - до сих пор никто не знает...Доложили, что все разнесли. На "том конце" - об этом ничего не знают.
Из двух эскадрилий авиационного сопровождения операции взлетели всего два "СБ", один из потерялся и упал в море, другой вернулся из-за неисправности.
Один из лидеров при отходе получил торпеду "между трубами" от своей же подводной лодки, перепутавшей его силуэт с румынским эсминцем. Как выяснилось, до настоящего времени, даже морские офицеры, прослужившие на флоте по 30 лет после войны не знали, что два румынских эсминца, переданных ЧФ по репарациям после войны, были близнецами-братьями лидеров "Москва" и "Харьков", т.к. их строили итальянцы на одной и той же верфи.
Один, вице-адмирал Октябрьский, был казначеем партии с 1918 года - лицо неприкосновенное, другой, бывший командир старого крейсера (стаж - один год), вовремя лизнувший зад товарища Сталина на съезде партии - был Нарком флота. Так они друг друга всю войну и "прикрывали".