![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
masterdl"...Итак, два дня назад, 27 августа 2013 года, исполнилось 111 лет со дня рождения Ивана Титкова, Героя Советского Союза, одного из руководителей партизанского движения в Белоруссии, командира знаменитой бригады "Железняк", в биографии которого есть некая загадка, тревожившая меня много лет и лишь недавно разгаданная. Информации о славном боевом пути Ивана Филипповича в сети море, - кликни и польется, - но вот послевоенные годы видны смутно, как в тумане. Чаще всего пишут скомкано, словно бегом, гораздо реже мимоходом упоминают, что "в 1956 году выразил несогласие с вводом войск в Венгрию и был уволен из КГБ", а еще реже добавляют "и репрессирован". Но тут же дополняют: "С 1958 года работал управляющим строительным трестом в городе Гурьеве (...), строил промышленные объекты на Мангышлакском полуострове. Реабилитирован в 1965-м, работал в Смоленском институте физкультуры, жил в Минске", а то и в совсем причудливой форме: "Выразив письменное несогласие с вводом войск в Венгрию, в 1958 году был репрессирован и отправлен руководить строительством города Актау (Шевченко) на берегу Каспийского моря. Реабилитирован в 1965-м".
Согласитесь, несуразица бросается в глаза. История с "венгерской запиской" полковника Титкова достаточно хорошо известна: он, в самом деле, направил по инстанциям письменный протест против вывода из Будапешта советских войск 30 октября, мотивируя это тем, что все равно придется или вводить обратно, или терять Венгрию, и этот демарш, - несмотря на то, что все произошло именно так, как предсказывал полковник, - было оценено как "рецидив вмешательства органов в действия партии", за что Иван Филиппович и поплатился погонами. Тут все ясно. Однако в тот момент ни о каких репрессиях речи не шло, человека просто перевели на хозяйственную работу, что можно рассматривать только как взыскание. А между тем, факт реабилитации в 1965-м и глухое молчание биографов об этом периоде ясно указывает на то, что речь идет о судебном приговоре. Ведь, согласитесь, если человек не осужден судом, то и реабилитировать его невозможно, - и притом суд мог состояться никак не ранее 1958 года, когда наш герой получил назначение в Гурьев, поскольку отбывающий срок заключенный не мог быть никуда назначен.
Иными словами, случилось то ли в конце 1958 года, то ли в 1959-м нечто, разъяснившееся только в 1965-м.
Но что?
Заинтересовавшись, долго рыл землю, ничего не находя, пока с полгода назад, в мемуарах В. С. Аллилуева, не наткнулся на пару строчек, указавших направление, пойдя по которому, в конце концов, выяснил все, что хотел. Оказывается, попав на хозяйственную работу и разобравшись в непривычных для себя делах, Иван Филиппович сообщил вышестоящим инстанциям что в области процветает разбазаривание государственных средств, в том числе, и постройку дач партийному руководству, проходящие по документам как "профилактории", а когда реакции не последовало, направил письмо аж Хрущеву. После чего был вызван в Москву, выслушан лично дорогим Никитой Сергеевичем, а затем, на выходе из здания ЦК, арестован, отдан под суд, лишен звания Героя и приговорен к чему-то совсем нехорошему (у Аллилуева сказано к расстрелу, в других источниках речь идет о 15 годах) за клевету на социалистический строй и еще что-то. Явный перебор, да, но, видимо, имя неслуха осталось в цепкой памяти вождя еще с 1956 года и очередной демарш Титкова был расценен, как "вылазка неразоружившегося бериевца". До крайности дело, слава Богу, не дошло (за брата-партизана вступился сам Пономаренко, которого первый секретарь ценил и уважал), но весь полученный в конечном итоге срок (5,5 лет) Иван Филиппович отсидел от звонка до звонка и вышел на свободу только в октябре 1964 года. Правда, поскольку Хрущева сместили, первое же его ходатайство о реабилитации было удовлетворено, звание восстановлено и жизнь пошла своим чередом.
На том бы сказке конец, но не совсем.
Ибо эта сшибка с начальством на высшем уровне в жизни Титкова была не первой.
Задолго до того, - еще в 1943-м, - агентура, внедренная командиром "железняков" в противостоящую партизанам т.н "1 Русскую национальную бригаду" под командованием Владимира Гиль-Родионова, сумела добиться невозможного: распропагандировать её личный состав и руководство, после чего Гиль-Родионов, получив от Титкова личные гарантии, вместе с большей частью своих бойцов перешёл на сторону партизан; при этом по приказу командира "дружина" перебила немецких офицеров, разгромила немецкий гарнизон в Докшицах, уничтожила два эшелона с горючим на станции Крулевщина и доставила в партизанский лагерь бывшего генерал-майора РККА Богданова, прикомандированного к "дружине" приказом Берлина.
По получении Москвой информации о случившемся, Богдан Кобулов, заместитель наркома внутренних дел, приказал Богданова доставить в столицу, а перебежчиков, - около полутора тысяч душ, - не глядя ни на что, расстрелять, однако Иван Филиппович выполнить распоряжение прямого начальства отказался, направив Пономаренко письмо с просьбой о встрече с Берия, - и такая встреча, несмотря на возражения Кобулова, требовавшего отдать "изменника" под трибунал, состоялась. А затем, поскольку лично решить такой вопрос Лаврентий Павлович не мог, по его просьбе Титкова принял сам Сталин, по итогам чего приказ о расстреле был отменен, а добровольно перешедшие бойцы и командиры "дружины", получив по указанию Иосифа Виссарионовичабоевые ордена и медали, были преобразованы 1-ю Антифашистскую партизанскую бригаду, сражавшуюся с оккупантами честно и храбро: из 1413 бойцов погибли 1026 человек, в том числе, - 14 мая 1944 года, - и полковник Гиль-Родионов.
Я не знаю, какое итого подводить под рассказанное. Разве что отметить, что Советский Союз в эпоху "кровавой сталинской тирании" был очень не похож на Советский Союз времен любимой либералами "оттепели", - но это и так хорошо известно..."
Есть над чем подумать.
Согласитесь, несуразица бросается в глаза. История с "венгерской запиской" полковника Титкова достаточно хорошо известна: он, в самом деле, направил по инстанциям письменный протест против вывода из Будапешта советских войск 30 октября, мотивируя это тем, что все равно придется или вводить обратно, или терять Венгрию, и этот демарш, - несмотря на то, что все произошло именно так, как предсказывал полковник, - было оценено как "рецидив вмешательства органов в действия партии", за что Иван Филиппович и поплатился погонами. Тут все ясно. Однако в тот момент ни о каких репрессиях речи не шло, человека просто перевели на хозяйственную работу, что можно рассматривать только как взыскание. А между тем, факт реабилитации в 1965-м и глухое молчание биографов об этом периоде ясно указывает на то, что речь идет о судебном приговоре. Ведь, согласитесь, если человек не осужден судом, то и реабилитировать его невозможно, - и притом суд мог состояться никак не ранее 1958 года, когда наш герой получил назначение в Гурьев, поскольку отбывающий срок заключенный не мог быть никуда назначен.
Иными словами, случилось то ли в конце 1958 года, то ли в 1959-м нечто, разъяснившееся только в 1965-м.
Но что?
Заинтересовавшись, долго рыл землю, ничего не находя, пока с полгода назад, в мемуарах В. С. Аллилуева, не наткнулся на пару строчек, указавших направление, пойдя по которому, в конце концов, выяснил все, что хотел. Оказывается, попав на хозяйственную работу и разобравшись в непривычных для себя делах, Иван Филиппович сообщил вышестоящим инстанциям что в области процветает разбазаривание государственных средств, в том числе, и постройку дач партийному руководству, проходящие по документам как "профилактории", а когда реакции не последовало, направил письмо аж Хрущеву. После чего был вызван в Москву, выслушан лично дорогим Никитой Сергеевичем, а затем, на выходе из здания ЦК, арестован, отдан под суд, лишен звания Героя и приговорен к чему-то совсем нехорошему (у Аллилуева сказано к расстрелу, в других источниках речь идет о 15 годах) за клевету на социалистический строй и еще что-то. Явный перебор, да, но, видимо, имя неслуха осталось в цепкой памяти вождя еще с 1956 года и очередной демарш Титкова был расценен, как "вылазка неразоружившегося бериевца". До крайности дело, слава Богу, не дошло (за брата-партизана вступился сам Пономаренко, которого первый секретарь ценил и уважал), но весь полученный в конечном итоге срок (5,5 лет) Иван Филиппович отсидел от звонка до звонка и вышел на свободу только в октябре 1964 года. Правда, поскольку Хрущева сместили, первое же его ходатайство о реабилитации было удовлетворено, звание восстановлено и жизнь пошла своим чередом.
На том бы сказке конец, но не совсем.
Ибо эта сшибка с начальством на высшем уровне в жизни Титкова была не первой.
Задолго до того, - еще в 1943-м, - агентура, внедренная командиром "железняков" в противостоящую партизанам т.н "1 Русскую национальную бригаду" под командованием Владимира Гиль-Родионова, сумела добиться невозможного: распропагандировать её личный состав и руководство, после чего Гиль-Родионов, получив от Титкова личные гарантии, вместе с большей частью своих бойцов перешёл на сторону партизан; при этом по приказу командира "дружина" перебила немецких офицеров, разгромила немецкий гарнизон в Докшицах, уничтожила два эшелона с горючим на станции Крулевщина и доставила в партизанский лагерь бывшего генерал-майора РККА Богданова, прикомандированного к "дружине" приказом Берлина.
По получении Москвой информации о случившемся, Богдан Кобулов, заместитель наркома внутренних дел, приказал Богданова доставить в столицу, а перебежчиков, - около полутора тысяч душ, - не глядя ни на что, расстрелять, однако Иван Филиппович выполнить распоряжение прямого начальства отказался, направив Пономаренко письмо с просьбой о встрече с Берия, - и такая встреча, несмотря на возражения Кобулова, требовавшего отдать "изменника" под трибунал, состоялась. А затем, поскольку лично решить такой вопрос Лаврентий Павлович не мог, по его просьбе Титкова принял сам Сталин, по итогам чего приказ о расстреле был отменен, а добровольно перешедшие бойцы и командиры "дружины", получив по указанию Иосифа Виссарионовичабоевые ордена и медали, были преобразованы 1-ю Антифашистскую партизанскую бригаду, сражавшуюся с оккупантами честно и храбро: из 1413 бойцов погибли 1026 человек, в том числе, - 14 мая 1944 года, - и полковник Гиль-Родионов.
Я не знаю, какое итого подводить под рассказанное. Разве что отметить, что Советский Союз в эпоху "кровавой сталинской тирании" был очень не похож на Советский Союз времен любимой либералами "оттепели", - но это и так хорошо известно..."
Есть над чем подумать.
