masterdl | Чтобы завершить дискурс по репликам опального акамедика...

Безусловно, что им были использованы недопустимые методы доказательства некоторых своих тезисов. Плохо то, что никто (в моих ветках) не увидел этого и не привел ни одного аргумента.
Например, при оценке закона гравитационного взаимодействия...показывается опыт который ставят по закону Архимеда. А гравитационное взаимодействие в данных условиях просто невозможно обнаружить - настолько оно ничтожно мало в сравнении с работой сил Архимеда.

Здесь нужно немного знать хотя бы основы философии экпериментальной физики - позитивизма Э.Маха.
Получается, что никто "не читал, но ...осуждает"? Ой, как плохо.

"...^ Эрнст Мах (1838–1916) – талантливый австрийский физик и математик – окончил Венский университет в 1860г., где и начал научно-преподавательскую деятельность как приват-доцент (в 1861г.), а в 1864г. он стал профессором математики университета в Граце. Потом, с 1867г., работал профессором физики немецкого университета в Праге и был его ректором. В 1895г. он вернулся в Австрию и стал профессором (теперь уже профессором философии) Венского университета.

Его физические исследования посвящены вопросам экспериментальной и теоретической механики, акустики и оптики, причем в каждой из этих областей знания он достиг выдающихся результатов: «число Маха», выражающее отношение скорости течения среды к скорости звука, до сих пор используется в аэродинамике; специалистам известны также «конус Маха» и «угол Маха».

За пределами круга узких специалистов наиболее известны его идеи в теоретической механике, где он попытался придать формулировкам законов механики такой вид, чтобы они не зависели от скорости равномерного и прямолинейного движения системы и от ее вращения. Здесь Мах, отказавшись от абсолютных пространства, времени и движения, свойственных ньютоновской механике, предпринял попытку построить эту науку на основе постулата, что движения тел могут быть определены лишь относительно других тел. Этот постулат получил название «принципа относительности Маха» и сыграл немалую роль в становлении теории относительности А. Эйнштейна и принятии физиками этой теории в качестве предмета, достойного серьезного обсуждения.

Э. Мах был автором многочисленных научных и философских публикаций. Из числа последних наиболее известны: «Анализ ощущений и отношение физического к психическому» (М., 1908), «Популярно-научные очерки» (СПб., 1909), «Принцип сохранения работы. История и корень его» (СПб., 1908), «Познание и заблуждение. Очерки по психологии исследования» (М., 1909), «Механика. Историко-критический очерк ее развития» (СПб., 1909).

Научное творчество Маха и Авенариуса вырастало на гребне процесса перестройки принципов классической физики и психологии, в которой они сами сыграли заметную роль. И сегодня читатель работ Маха и Авенариуса не может не задумываться о том, чего же в них больше – физики и психологии или философии. Все это свидетельствовало о том, что в эмпириокритицизме речь шла о критике конкретно-научного опыта, точнее, методологических оснований опыта физики и психологии конца XIX – начала XX веков. Известно, что наука конца XIX – начала ХХ века находилась в кризисном состоянии. Например, ее строитель и биограф А.Пуанкаре отмечал, что открытие броуновского движения ставило под сомнение «цикл Карно», согласно которому коэффициент полезного действия (КПД) любой тепловой машины не может быть больше КПД цикла Карно, определяемого температурами теплоотдатчика и теплоприемника. Аналогичным образом обстояло дело также и с другими постулатами науки начала XX века – принципами равенства действия и противодействия, законом сохранения массы, абсолютности пространства, законом сохранения энергии и др. Формой преодоления сомнения ученых в ценности принципов традиционной науки стала, в конце концов, новая наука, а именно: релятивистская механика, теория относительности, теория радиоактивности и строения атома, бихевиоризм и др.

Философия эмпириокритицизма была, с одной стороны, реакцией на кризисное состояние оснований науки, а с другой – своеобразной программой поиска путей выхода из него. Именно в этом смысле основные идеи махизма были идеями критики научного опыта, или эмпириокритицизмом. Эмпириокритицизм выступил как теоретико-познавательная программа искоренения метафизики.

В общем, эмпириокритики наследовали антиметафизическую установку позитивизма Конта, Спенсера и Милля (поэтому это философское учение и называют также «вторым позитивизмом»). Но они внесли в нее важные коррективы.

«Первый позитивизм» расценивал традиционные философские онтологии с их претензией на роль учения о глубинных основах мироздания как пустую трату времени, поэтому он предлагал просто-напросто отбросить всякую «метафизику» с пути научного познания и заменить ее совокупностью наиболее важных достижений конкретных, «позитивных» наук («физикой» в широком смысле слова).

«Второй позитивизм» попытался радикально и навсегда предохранить науку от опасности подобных досужих занятий, от любых «метафизических болезней». Для этого, по мнению его представителей, нужно было обнаружить источники метафизических заблуждений, которые коренятся в «механизмах» реального познавательного процесса. В итоге, понятно, научное знание быстро избавится от всего того, что этими источниками питается. В своей работе «интеллектуальных санитаров» представители «второго позитивизма» стремились опереться на достижения тогда очень молодой (и столь же претенциозной) «положительной» науки о человеческом сознании – психологии.

Таким образом, они намеревались обобщить практику научного (в первую очередь, естественнонаучного) познания, обратив внимание на те эффективные приемы, которые были выработаны в ходе исторического развития положительных наук, и тем самым надежно обеспечить достоверность подлинно научных утверждений. Для этого, по их мнению, следовало методично, во всех деталях и вплоть до самых сокровенных истоков проследить путь, по которому шла научная мысль к своим выводам, а затем скорректировать этот путь, избавив в перспективе следующие поколения ученых от напрасных блужданий. Отсюда и то внимание к истории науки, которое (наряду с увлечением новинками экспериментальной психологии) отличало виднейших представителей этого течения.

В качестве критической части своей программы они предлагали продемонстрировать наличие в философских и научных построениях утверждений, которые не основаны на опыте (т.е. априорных), а также «скачков мысли» в системе научных доказательств, разрывов в процессе рассуждения, которые недопустимы для подлинной, хорошо устроенной, позитивной науки. Устранив подобные утверждения и ликвидировав эти разрывы мысли, можно было бы по их мнению, и очистить науку от метафизических домыслов, и навсегда устранить всякую возможность «метафизики»."