masterdl

Я уже неоднократно касался темы отстранения от должности командующего гарнизоном генерал-лейтенанта Ф.Моллера в сентябре 1854 года вице-адмиралом Корниловым.
Нашел патриотический текст, который не может соврать, но и правду запрещено говорить.
"...Трудолюбивый офицер быстро составил план усиления обороны города, наметил конкретные меры для его исполнения и свои соображения изложил в записке, поданной вице-адмиралу Корнилову[82]. Тотлебен предусматривал вести оборонительные работы на Южной стороне, считая возможными действия неприятеля и в этой части города. Основные предложения его заключались в следующем. Для укрепления Южной и Северной сторон надо выделять ежедневно по тысяче солдат; кроме работающих на Северном укреплении саперов, сформировать команду плотников из 50 солдат под началом офицера; срочно заготовить 40 тысяч мешков и половину из них доставить на Северную сторону, туда же завезти по сотне бревен и досок различных размеров. Чтобы упорядочить обеспечение строительных команд инструментом, необходимо организовать депо, куда собрать имеющиеся в наличии лопаты, ломы, кирки и прочий инструмент из саперного батальона, войск и от местных жителей. На Северную сторону выделить 800 лопат, 1600 кирок, 50 мотыг и 40 ломов, а так как потребность в инструменте будет возрастать из-за поломки и расширения фронта работ, следует приступить к его изготовлению в мастерских Морского, Артиллерийского и Инженерного ведомств. Это был конкретный и четкий план действий, предложенный мало кому известным в Севастополе подполковником.

Руководство морскими батальонами, направляемыми на Северную сторону, вице-адмирал Корнилов поручил контр-адмиралу Истомину. Вместе с подполковником Тотлебеном Истомин приступил к укреплению обороны Северной стороны и установке на сухопутных позициях орудий, снятых с кораблей. На высоты были доставлены 20 пушек большого калибра. Из-за крайне ограниченных сроков Тотлебен наметил создать линию обороны протяжением в полторы версты от четвертой приморской батареи до Северного укрепления и далее к берегу моря. Над обрывом установили две батареи, которые огнем четырнадцати 24-фунтовых пушек должны были контролировать прибрежную полосу и препятствовать кораблям противника приближаться к берегу. На левом фланге отрыли две стрелковые траншеи. Для усиления действия артиллерии по фронту на левом и правом фасах Северного укрепления сделали барбеты для 10 орудий. На правом фланге оборонительной линии возвели батарею на 12 орудий, соединенную рвом и бруствером с Северным укреплением; за бруствером оборудовали позиции для стрелков. Таким образом, перед союзными войсками находилась очень слабая оборонительная линия с 29 орудиями, действующими по фронту. Гарнизон Северной стороны состоял из 11 тысяч человек.

11 сентября вице-адмирал Корнилов назначил начальником штаба контр-адмирала Истомина и отдал приказ подготовить войска к сражению. Защитники Северной стороны решили не покидать позиций и погибнуть с честью.

Однако экспедиционный корпус устремился в обход рейда к южной части города, где в распоряжении вице-адмирала Нахимова для защиты семиверстной линии обороны имелось всего 5 тысяч человек. К тому же на Корабельной стороне фактически не было никакой оборонительной линии, а были слабые, отдельно стоящие земляные укрепления, между которыми союзные войска могли выйти к Южной бухте и рейду.

13 сентября 1855 г. Севастополь приказом начальника гарнизона был объявлен на осадном положении. А 14 сентября командир Севастопольской эскадры вице-адмирал Нахимов отдал приказ о затоплении всех кораблей и присоединении экипажей к защитникам крепости. Он выразил уверенность, что моряки до конца выполнят свой долг и будут сражаться до последнего человека. В этот же день, когда угроза нападения на Северную сторону миновала, на Южную сторону прибыл вице-адмирал Корнилов.

Уезжая из Севастополя, главнокомандующий князь Меншиков не назначил старшим ни одного из адмиралов и общее командование оставил за начальником Севастопольского гарнизона генерал-лейтенантом Моллером. Престарелый военачальник Моллер был командиром 14-й пехотной дивизии и как старший по возрасту, чину и званию возглавлял местный гарнизон. Он слыл покладистым, добродушным, забывчивым и нетребовательным человеком и годился разве что для проведения приемов и парадов, но никак не для организации обороны военно-морской крепости. Меншиков знал об этом, но, покидая Севастополь, считал, что город обречен, а кто возглавит его агонию — не столь уж важно. Но истинные патриоты России рассуждали иначе. На совещании командного состава гарнизона вице-адмирал Нахимов заявил, что, хотя он и старше годами и службой, но подчинится только адмиралу Корнилову. Его поддержали все генералы и адмиралы. Так без официального назначения вице-адмиралу В. А. Корнилову было доверено командовать обороной и защитой Севастополя. И Корнилов приказал немедленно перевести с Северной стороны на Южную 15 морских батальонов с двумя батареями, приостановить подготовку кораблей к затоплению и назначил начальником оборонительных работ подполковника Тотлебена.

"
"Вина" Меншикова - не назначил старшего среди адмиралов. Значит конфликт Нахимова и Корнилова был налицо?
Если чуть подняться по этому же тексту выше, то там есть вещи куда более забавные.
Цитата:
"

Сразу после отхода русских войск к реке Кача князь Меншиков приказал приехавшему туда начальнику штаба Черноморского флота вице-адмиралу Корнилову затопить несколько старых кораблей на входе в Севастопольскую гавань между Александровской и Константиновской батареями. Он справедливо полагал, что эта мера лишит союзную эскадру возможности предпринять попытку ворваться на рейд и позволит сосредоточить все силы флота на сухопутной обороне города. Руководить обороной Северной стороны, которая, по мнению главнокомандующего, будет атакована в первую очередь, было поручено вице-адмиралу Корнилову, а подготовка к обороне южной части города — командиру эскадры вице-адмиралу Нахимову. Привлечение адмиралов к командованию сухопутной обороной объяснялось весьма просто — все основные силы и средства для укрепления Севастополя мог дать только флот. На 1 сентября 1854 г. во флотских экипажах числилось 18 501 человек и в командах на оборонительных линиях 1612 моряков. На судах и в арсеналах имелось около трех тысяч морских орудий на станках, в то время как на складах было всего около двухсот крепостных пушек на высоких лафетах, да и то малого калибра. Наличие у союзников осадной артиллерии большого калибра вызывало необходимость устанавливать на укреплениях орудия соответствующей мощности для контрбатарейной борьбы, а пушки и мортиры 24-фунтового и большего калибра имелись только у моряков.

Утром 9 сентября начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Корнилов собрал на военный совет флагманов и командиров судов. Объявив собравшимся, что союзники могут в ближайшие дни занять слабо укрепленную Северную сторону Севастополя и сжечь артиллерийским огнем стоящие на рейде суда, Корнилов предложил выйти в море и атаковать неприятельский флот. Он полагал, что в случае удачи корабли противника будут рассеяны, а при неблагоприятном ходе сражения надо сцепиться с вражескими кораблями и взорвать пороховые погреба на судах. Это оставит армию союзников без поддержки флота и даст возможность удержать Севастополь до прибытия подкреплений, которые и уничтожат экспедиционный корпус. Однако соотношение сил было неравным. Союзники имели 89 военных судов, в том числе 50 колесных и с винтовыми движителями, а Севастопольская эскадра — 45 военных судов, из них 11 колесных пароходов. Таким образом, неприятель превосходил русские силы почти в два раза как по количеству единиц, так и по артиллерийскому вооружению. А многократное преимущество неприятеля в маневренных и паровых судах лишало Севастопольскую эскадру возможности произвести внезапное нападение. Учитывая это, большинство адмиралов и офицеров, принимавших участие в военном совете, высказались против выхода кораблей с Севастопольского рейда.

Вскоре после проведенного совета вице-адмирал Корнилов был вызван к князю Меншикову, прибывшему в Севастополь. На повторное приказание главнокомандующего затопить корабли Корнилов заявил, что "как вице-адмирал и генерал-адъютант исполнения этой последней меры на себя не примет". Ответ исполнительного и пользующегося отличной репутацией на флоте адмирала удивил Меншикова. Он объявил, что выполнение приказания возложит на вице-адмирала Станюковича — командира порта и военного губернатора города, а генерал-адъютанту Корнилову предложил выехать в Николаев. Но Корнилов не мыслил оставить Севастополь, его хладнокровие и рассудительность одержали верх над эмоциями. 11 сентября Корнилов направляет официальный рапорт князю Меншикову: "Имею честь донести до вашей Светлости, что корабли "Три святителя", "Уриил", "Селафаил", "Варна", "Силистрия" и фрегаты "Флора" и "Сизопль" согласно приказанию Вашему затоплены на здешнем фарватере. Подлинный подписал генерал-адъютант Корнилов"[81].

В ночь с 11 на 12 сентября главнокомандующий князь Меншиков покинул Севастополь и отвел армию к Бахчисараю. Он мотивировал это необходимостью сохранить войска, чтобы не дать союзникам захватить весь Крым. Город, в котором осталось только восемь батальонов резервной бригады и один саперный батальон, был фактически брошен на произвол судьбы. Моряки начали срочно формировать восемнадцать батальонов из личного состава флота.

"

Моя ремарка. Теперь переводим это с новопатриотического (судя по некоторым оборотам последняя правка уже конце 20-го века) на военный язык.
Итак, есть гарнизон, все сухопутные войска, включая береговые батареи (Моллер) и есть командир порта (Станюкович), на котором, между прочим, "висят" и вся флотские экипажи. Корабли затопили - личный состав переходит в подчинение Станюковича. Из части личного состава формируют сухопутные части. Хотя от такой практики в дальнейшем отказались - только обслуга на батареях из корабельных орудий. Без кораблей и личного состава остаются офицеры ("флагманы") 4 ой и 5-ой морской дивизии. Они напрашиваются на участие в обороне: Меншиков на Каче отдает распоряжения: чем заниматься Корнилову (Северная сторона), и чем Нахимову (Южная сторона). При этом они оба остаются в подчинении у командующего войсками гарнизона Моллера.

"Взбрыкивание" Корнилова перед Меншиковым - не буду топить пять старых кораблей, один из которых - вовсе плавказарма (Силистрия), Меншиков сразу осаживает его - передам на исполнение приказ вице-адмиралу Станюковичу. Нет, Корнилов не хочет ехать в Николаев (командующий черноморским флотом Берг находится со штабом флота там, начальник штаба "завис" в Севастополе) и вызывается сам затопить эти корабли. Эта та грань, которая отделяет его от торжественной высылки в Николаев.

Остальную эскадру, причем уже не устаревших кораблей, да еще с орудиями и порохом, в спешке без чьего-либо приказ затапливает сам Нахимов. За что получает "нагоняй" от вернувшегося из Бахчисарая Меншикова. Мол, я тебя поставил укреплять оборону Южной стороны - а ты все корабли затопил!
Но самое интересное другое. Единственный человек, который имел понятие о фортификации был подполковник* Тотлебен, которому "придали офицера" для управления матросами, которые были задействованы на строительстве укреплений - им назначили контр-адмирала Истомина.

*) "...12 сентября (1854) инженер-подполковник Тотлебен назначен был заведующим всеми оборонительными работами." До этого момента, он как бы сейчас сказали был за штатом ("прикомандированным"), саперный батальон уже имел своего командира. Но 12 сентября 1854 года, как раз, момент захвата власти на три дня Корниловым, Истоминым и Нахимовым. Т.е. назначение Тотлебена было от имени вице-адмирала Корнилова! Значит, все матросы занятые в сооружении укреплений (те самые "15 батальонов") были подчинены подполковнику Тотлебену напрямую или как? А какими силами тогда командовали Корнилов, Истомин, Нахимов с 12 сентября 1854? Ведь вряд ли у кого в здравом уме возникнет мысль, что Моллер передал им командование свои ("сухопутные") батальоны!
Иначе, до сего дня я считал, что миф о фактическом руководстве обороной Корниловым и "его заместителем" Истоминым имеет длину три дня, теперь выходит, что как только Корнилов стал главным, он первым делом (на следующий день 12 сентбря 1854) списал с заместителя все части, которые были задействованы в фортификационных работах. Т.е. какие-либо значительные силы (15 батальонов моряков, списанных с кораблей) подчинялись Корнилову-Истомину с ночи до конца дня 12 сентября (менее суток).