![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
masterdlПервая фаза уже реализована, поэтому публикую то, что реализуется или будет реализовано:
"Народ - наш, наш, наш!
На все это можно отпустить от силы полгода. Потому что реальное экономическое положение будет ухудшаться. Казна в глубоком минусе. Но полгода это можно прикрывать дутыми цифрами и ссылками на планы, которые якобы воплощаются в жизнь.
При нехватке денег - строить любые пирамиды, вырывать где угодно любые кредиты на любых условиях, соглашаться на все и закладывать хоть кости своих бабушек: но чтобы на полгода хватило.
А вот когда подкормленные силовые ведомства стоят за тебя, а спецслужбы бдят и докладывают, а народ полагает, что положение выправляется, а чиновники и спекулянты воруют сладко в успокоении, что все по-прежнему, - вот тогда можно приниматься за дело. Отвлекающая кампания мимикрии и дезинформации окончена, господа, она свое дело уже сделала.
Мы переходим к реальному исправлению положения!
В одночасье вводим закон о новом режиме выезда за границу. Об его подготовке до момента задействования не знает ни один лишний человек - лишь несколько посвященных, которые готовили. Они под строжайшей подпиской сидят в местной командировке на Лубянке. За любую утечку информации коллективно отвечают головой. О, закон может иметь форму инструкции, подзаконного акта,
временной чрезвычайной меры в связи с особыми обстоятельствами - так, ерунда, мелочь, служебный параграф на несколько дней. Либо это связано с крупным хищением драгкамней из Гохрана, либо еще что. Загранпасперта сменим на новый образец - и все, граждане. А на выезде - погранцы, а с них взятки гладки, у них приказ: граница на замке. Пока дума и магнаты прочухаются и начнут принимать меры к преодолению запрета - время их будет упущено.
Конечно, сегодня перекрыть российские границы крайне сложно, но за полгода многое можно сделать. Временно, очень временно ездят только дипломаты и шофера-дальнобойщики, оставляя дома семьи в заложники. Убытки мы переживем.
Второе. И тут же мы начинаем показательные процессы и вытрясаем из богатых все, вплоть до фарфоровых зубов. Любыми средствами. Подвал, конвейер, арест семьи - средства известны. И фамилии известны, и грехи известны - да госбезопасности нужна одна ночь, чтобы взять сотни главворов страны. И все, что они перегнали в хлебные и теплые страны, они возвращают сами как миленькие. А это - не менее ста или даже двухсот миллиардов долларов. Эти деньги решают проблемы страны! И девяносто пять процентов населения, озверелые от многолетнего обворовывания и унижения, поддерживают нас от всей души.
Третье. И вот тогда мы национализируем средства массовой информации - одновременно повышая зарплату журналистам, гарантируя им их места и громогласно клянясь, что цензуры не будет. И приставляем охрану к самым заметным, гарантируя безопасность при "разгребании грязи" - и они с восторгом копают на своих бывших хозяев, чего не могли позволить себе
раньше. Наступает час журналистов, они счастливы! Можно все, кроме открытой порнографии. Правда, покусившиеся на действия главы государства и правительства вылетают в черный список или с ними происходят несчастные случаи. А цензура - будет позднее.
Четвертое. И вот тогда мы вводим чрезвычайный закон о борьбе с бандитизмом, каковой ликвидируется быстро и беспощадно. Подвал, признание, расстрел. И народ на нашей стороне. Утомился потому что от братков. А любой бизнесмен, чуть что, тоже может проходить по закону о бандитизме, поскольку криминализация бизнеса всеобщая.
Пятое. Сажаем фашистов всех мастей и запрещаем их партии. Население, опять же, нас приветствует.
Шестое. Все это время (недолго, кстати) дума, конечно, отчаянно шумит, потрясая правами и конституцией. Через прессу вываливается весь компромат из сейфов - на все политические партии. Обнародуются их связи с криминалитетом и олигархией, на деньги которых они жрут. Показывается по телевидению, как они жрут - все эти коттеджи, санатории, джакузи с массажистками, конюшни,
машины, недвижимость за рубежом - у кого она есть. И все это - на деньги, украденные у народа! Вводится временный указ о временном же приостановлении деятельности всех политических партий - до поры, пока не будут закончены уголовные процессы по их злоупотреблениям, а такие злоупотребления есть сейчас у всех. И думско-партийные проститутки расходятся по домам, как
миленькие, - что бывало в истории всегда, когда их разгонял тот, за кем и сила, и правда одновременно.
Седьмое. И вводится та самая диктатура как переходная форма правления. И почти все - за, кроме части интеллигенции, обуреваемой гуманистическими идеалами, которые интеллигенция всегда хочет воплотить в жизнь немедленно, - но ее так легко пугнуть и купить, кроме малой прослойки людей умных, которые справедливо боятся, что при рубке леса всегда летят щепки, так вот как бы не
угодить в эти щепки; и кроме тех, чье рыло кругом в пуху, и хорошего им ждать не приходится. Но это - весьма небольшой процент населения.
Восьмое. И вот тогда твердой рукой наводится порядок - примерно так, как его наводили Сулла, или Кромвель, или Наполеон, или Франко, или Пиночет.
И нам опять приходится делать добро из зла, потому что больше его не из чего делать...
И вот тогда конфискуется имущество заворовавшихся чиновников, на кого б оно ни было записано, хоть внука семиюродной сестры или духа святого, и они дружно сажаются.
И жесточайшим способом подавляется сепаратизм, потому что у государства нет другого пути к сохранению себя, а результат развала будет еще горше.
За воровство и головотяпство в армии, когда голодных и необученных пацанов швыряют в огонь, ответственные начальники расстреливаются.
Армия учится только тому, что нужно для боя. За шагистику и равнение подушек в казарме по ниточкам командир роты идет в тюрьму как за растрату государственных средств, отпускаемых на обороноспособность, а не на идеальное застилание коек и балет на плацу. Убрать из армии бессмыслицу, дать дышать - уйдет и дедовщина. Это отдельная тема...
Судебная реформа проводится в неделю. Перестать паять срока за украденную курицу или бутылку водки, перестать лепить пять лет за взломанный ларек или разбитую морду, перестать сажать в следственный изолятор тех, кто не совершил ничего опасного и все равно не скроется. Но за преднамеренное убийство - расстрел: это в интересах всех потенциальных жертв. Снятие любых ограничений на самооборону: если ты убил напавшего хулигана, насильника, влезшего к тебе грабителя - ты прав.
Это все вопросы отнюдь не второстепенные, но именно первоочередные - речь вдет о духовном здоровье нации, о вере в справедливость государства, без чего невозможны никакие преобразования. Если народ не чувствует справедливость своего государства - государству не приходится ждать ничего хорошего от своего народа: шкурность и безверие.
И - да - мы возвращаемся к административно-командной экономике. К тоталитарному государству.
Но рассматривается это как переходный - на двадцать лет, меньше хрен выйдет в России - период к нормальному, разумному, цивилизованному государству.
Армия сокращается втрое - до уровня поддержания именно обороноспособности, а не захватоспособности. Генералам - сдать построенные солдатами из казенных материалов дачи и искать работу. Военно-промышленному комплексу - учиться ловить мышей. СССР под их грузом уже рухнул - еще Ассирия под этим рушилась.
За пьянство на работе - штраф из зарплаты.
Родной дом вора - тюрьма.
Задержка зарплаты равна преступлению, потому что ты изъял у человека его деньги и пустил их работать на себя.
Безусловные протекционистские законы во внешней торговле, стимулирующие развитие собственного производства.
Недра и сырье принадлежат только государству.
Взятка государственным чиновником равна измене государству.
И - постепенно, постепенно отпускать гайки, поощряя любые экономические инициативы, ведущие к повышению товарного производства. Параллельно с тем, как предприимчивое меньшинство будет богатеть законными путями, вводятся
профсоюзные законы, заставляющие отстегивать непредприимчивому большинству работяг справедливую долю доходов.
Злоупотреблений и перегибов будет - масса! Но куда меньше, чем при любом ином варианте... и никакого сравнения с тем, что сейчас."
Михаил Веллер.
"Народ - наш, наш, наш!
На все это можно отпустить от силы полгода. Потому что реальное экономическое положение будет ухудшаться. Казна в глубоком минусе. Но полгода это можно прикрывать дутыми цифрами и ссылками на планы, которые якобы воплощаются в жизнь.
При нехватке денег - строить любые пирамиды, вырывать где угодно любые кредиты на любых условиях, соглашаться на все и закладывать хоть кости своих бабушек: но чтобы на полгода хватило.
А вот когда подкормленные силовые ведомства стоят за тебя, а спецслужбы бдят и докладывают, а народ полагает, что положение выправляется, а чиновники и спекулянты воруют сладко в успокоении, что все по-прежнему, - вот тогда можно приниматься за дело. Отвлекающая кампания мимикрии и дезинформации окончена, господа, она свое дело уже сделала.
Мы переходим к реальному исправлению положения!
В одночасье вводим закон о новом режиме выезда за границу. Об его подготовке до момента задействования не знает ни один лишний человек - лишь несколько посвященных, которые готовили. Они под строжайшей подпиской сидят в местной командировке на Лубянке. За любую утечку информации коллективно отвечают головой. О, закон может иметь форму инструкции, подзаконного акта,
временной чрезвычайной меры в связи с особыми обстоятельствами - так, ерунда, мелочь, служебный параграф на несколько дней. Либо это связано с крупным хищением драгкамней из Гохрана, либо еще что. Загранпасперта сменим на новый образец - и все, граждане. А на выезде - погранцы, а с них взятки гладки, у них приказ: граница на замке. Пока дума и магнаты прочухаются и начнут принимать меры к преодолению запрета - время их будет упущено.
Конечно, сегодня перекрыть российские границы крайне сложно, но за полгода многое можно сделать. Временно, очень временно ездят только дипломаты и шофера-дальнобойщики, оставляя дома семьи в заложники. Убытки мы переживем.
Второе. И тут же мы начинаем показательные процессы и вытрясаем из богатых все, вплоть до фарфоровых зубов. Любыми средствами. Подвал, конвейер, арест семьи - средства известны. И фамилии известны, и грехи известны - да госбезопасности нужна одна ночь, чтобы взять сотни главворов страны. И все, что они перегнали в хлебные и теплые страны, они возвращают сами как миленькие. А это - не менее ста или даже двухсот миллиардов долларов. Эти деньги решают проблемы страны! И девяносто пять процентов населения, озверелые от многолетнего обворовывания и унижения, поддерживают нас от всей души.
Третье. И вот тогда мы национализируем средства массовой информации - одновременно повышая зарплату журналистам, гарантируя им их места и громогласно клянясь, что цензуры не будет. И приставляем охрану к самым заметным, гарантируя безопасность при "разгребании грязи" - и они с восторгом копают на своих бывших хозяев, чего не могли позволить себе
раньше. Наступает час журналистов, они счастливы! Можно все, кроме открытой порнографии. Правда, покусившиеся на действия главы государства и правительства вылетают в черный список или с ними происходят несчастные случаи. А цензура - будет позднее.
Четвертое. И вот тогда мы вводим чрезвычайный закон о борьбе с бандитизмом, каковой ликвидируется быстро и беспощадно. Подвал, признание, расстрел. И народ на нашей стороне. Утомился потому что от братков. А любой бизнесмен, чуть что, тоже может проходить по закону о бандитизме, поскольку криминализация бизнеса всеобщая.
Пятое. Сажаем фашистов всех мастей и запрещаем их партии. Население, опять же, нас приветствует.
Шестое. Все это время (недолго, кстати) дума, конечно, отчаянно шумит, потрясая правами и конституцией. Через прессу вываливается весь компромат из сейфов - на все политические партии. Обнародуются их связи с криминалитетом и олигархией, на деньги которых они жрут. Показывается по телевидению, как они жрут - все эти коттеджи, санатории, джакузи с массажистками, конюшни,
машины, недвижимость за рубежом - у кого она есть. И все это - на деньги, украденные у народа! Вводится временный указ о временном же приостановлении деятельности всех политических партий - до поры, пока не будут закончены уголовные процессы по их злоупотреблениям, а такие злоупотребления есть сейчас у всех. И думско-партийные проститутки расходятся по домам, как
миленькие, - что бывало в истории всегда, когда их разгонял тот, за кем и сила, и правда одновременно.
Седьмое. И вводится та самая диктатура как переходная форма правления. И почти все - за, кроме части интеллигенции, обуреваемой гуманистическими идеалами, которые интеллигенция всегда хочет воплотить в жизнь немедленно, - но ее так легко пугнуть и купить, кроме малой прослойки людей умных, которые справедливо боятся, что при рубке леса всегда летят щепки, так вот как бы не
угодить в эти щепки; и кроме тех, чье рыло кругом в пуху, и хорошего им ждать не приходится. Но это - весьма небольшой процент населения.
Восьмое. И вот тогда твердой рукой наводится порядок - примерно так, как его наводили Сулла, или Кромвель, или Наполеон, или Франко, или Пиночет.
И нам опять приходится делать добро из зла, потому что больше его не из чего делать...
И вот тогда конфискуется имущество заворовавшихся чиновников, на кого б оно ни было записано, хоть внука семиюродной сестры или духа святого, и они дружно сажаются.
И жесточайшим способом подавляется сепаратизм, потому что у государства нет другого пути к сохранению себя, а результат развала будет еще горше.
За воровство и головотяпство в армии, когда голодных и необученных пацанов швыряют в огонь, ответственные начальники расстреливаются.
Армия учится только тому, что нужно для боя. За шагистику и равнение подушек в казарме по ниточкам командир роты идет в тюрьму как за растрату государственных средств, отпускаемых на обороноспособность, а не на идеальное застилание коек и балет на плацу. Убрать из армии бессмыслицу, дать дышать - уйдет и дедовщина. Это отдельная тема...
Судебная реформа проводится в неделю. Перестать паять срока за украденную курицу или бутылку водки, перестать лепить пять лет за взломанный ларек или разбитую морду, перестать сажать в следственный изолятор тех, кто не совершил ничего опасного и все равно не скроется. Но за преднамеренное убийство - расстрел: это в интересах всех потенциальных жертв. Снятие любых ограничений на самооборону: если ты убил напавшего хулигана, насильника, влезшего к тебе грабителя - ты прав.
Это все вопросы отнюдь не второстепенные, но именно первоочередные - речь вдет о духовном здоровье нации, о вере в справедливость государства, без чего невозможны никакие преобразования. Если народ не чувствует справедливость своего государства - государству не приходится ждать ничего хорошего от своего народа: шкурность и безверие.
И - да - мы возвращаемся к административно-командной экономике. К тоталитарному государству.
Но рассматривается это как переходный - на двадцать лет, меньше хрен выйдет в России - период к нормальному, разумному, цивилизованному государству.
Армия сокращается втрое - до уровня поддержания именно обороноспособности, а не захватоспособности. Генералам - сдать построенные солдатами из казенных материалов дачи и искать работу. Военно-промышленному комплексу - учиться ловить мышей. СССР под их грузом уже рухнул - еще Ассирия под этим рушилась.
За пьянство на работе - штраф из зарплаты.
Родной дом вора - тюрьма.
Задержка зарплаты равна преступлению, потому что ты изъял у человека его деньги и пустил их работать на себя.
Безусловные протекционистские законы во внешней торговле, стимулирующие развитие собственного производства.
Недра и сырье принадлежат только государству.
Взятка государственным чиновником равна измене государству.
И - постепенно, постепенно отпускать гайки, поощряя любые экономические инициативы, ведущие к повышению товарного производства. Параллельно с тем, как предприимчивое меньшинство будет богатеть законными путями, вводятся
профсоюзные законы, заставляющие отстегивать непредприимчивому большинству работяг справедливую долю доходов.
Злоупотреблений и перегибов будет - масса! Но куда меньше, чем при любом ином варианте... и никакого сравнения с тем, что сейчас."
Михаил Веллер.
