Вот она "иголка в яйце" - смерть Кащеева.

[masterdl]

"...Из других категорий источников немаловажное значение имеют произведения, выполненные в русле иудейской и иудейско-эллинистической богословской традиции. Прежде всего произведения Ветхого Завета, священного сборника иудаизма, были восприняты и христианством как свой священный корпус, и без изучения Ветхого Завета нельзя заниматься изучением и раннего, и последующего христианства. Собственно материала о христианстве в более поздних иудейских канонических книгах, в частности в Талмуде, очень немного, поскольку христианство и иудаизм с первых шагов новой религии решительно размежевались и их интересы не пересекались. К иудейской традиции относится огромный материал так называемых кумранских документов, найденных впервые в 1947 г. в одной из пещер северо-западного побережья Мертвого моря около поселения Хирбет-Кумран (по имени этого поселения найденные рукописи получили название кумранских, хотя многие из документов этого рода найдены в дальнейшем в разных местах побережья Мертвого моря). Большая часть этих документов принадлежала особой секте, выделившейся из правоверного иудейства,- секте ессеев, или ессенов, которые бежали в пустыню и здесь основали свою общину на началах полного равенства, труда и аскетизма. Для целей богослужения и культа они использовали рукописи многих ветхозаветных текстов и других сочинений, остатки которых дошли до нашего времени. Хотя среди этих кожаных свитков есть и очень ранние материалы, восходящие к VI-V вв. до н. э., большая часть кумранских документов датируется концом II в. до н. э. -I в. н. э. Кумранские рукописи имеют известное значение для изучения предыстории христианства и формирования первохристианских общин I в. н. э., видимо, по образу жизни близких кумранитам. В связи с этим представляют интерес такие произведения, как “Устав общины”, собрание правил жизни и поведения членов данной секты и очень интересный трактат, условно называемый “Война сынов света против сынов тьмы”, повествующий о священной войне правоверных последователей секты против нечестивых, среди которых упоминается народ “киттим”, под которым, видимо, подразумеваются римляне. В русле иудейско-эллинистической традиции работал знаменитый философ Филон Александрийский (I в. н. э.), оставивший большое литературное наследство. В своих трудах он пытался соединить учения некоторых греческих философов, главным образом стоиков и платоников, о высшем божественном разуме и посредниках (одним из которых был Логос - Слово) между ним и земным миром с основными положениями иудейской религии, в том числе учением о Логосе, Мессии, мистическом единении с божеством. Идеи Филона Александрийского оказали большое влияние на формирование воззрений эллинизированных иудеев диаспоры и первых иудео-христиан. Очень ценные, хотя и краткие сведения по истории первохристианства I в. н. э. содержатся в произведениях Иосифа Флавия (37 -100 гг.). Его “Иудейская война”, “Иудейские древности”, “Автобиография”, “Против Апиона” содержат объективную и полную информацию об общей обстановке и социально-религиозной атмосфере, сложившейся в Палестине I в. до н. э., когда рождались там первые ростки новой мировой религии. Очень важны его конкретные указания о деятельности Иисуса. После публикации арамейского перевода “Иудейских древностей” (кн. XVIII, гл. 3) они стали одним из самых веских аргументов в пользу историчности основателя христианства - Иисуса Христа. "

Перевожу на простой язык. Если вы попытаетесь отказаться от Ветхого завета, то автоматически "обваливается" и Новый завет. Примерно также выстроены все отношения "избранного народа" с остальными народами (гоями) по всему миру. Хотя бы системно (веками) работают - проще "раскалывать". Год находки кумранских документов из кожи ("1947") вам ничего не напоминает? Я в такие "совпадения" с детства не верю и ПОЭТОМУ ни разу не ошибался в своих гипотезах.

Comments

Re: это только подтверждает, что христианство

[grnsta.livejournal.com]

"В особенности Иаков, прозванный справедливым или «братом Господним» был одним из самых старательных блюстителей Закона. По словам некоторых преданий, весьма, правда, сомнительных, это был даже аскет, соблюдавший все виды назирейского воздержания и остававшийся безбрачным; он, будто бы, не пил никаких опьяняющих напитков, воздерживался от мяса, никогда не стриг волос, не позволял себе натираний и ванн, никогда не носил ни сандалий, ни шерстяной одежды, а одевался в простое полотно. Как мы видим, ничто не могло больше расходиться со взглядами Иисуса, который, по крайней мере со смерти Иоанна Крестителя, объявил всякие подобного рода фокусы совершенно бесцельными...."
"В общем Иерусалимская церковь мало-помалу все более и более удалялась от духа Иисусова. Свинцовая тяжесть еврейства увлекала ее. Иерусалим был для новой веры средой нездоровой, которая в конце концов убила бы ее. В этом столице еврейства очень трудно было перестать быть евреем. Поэтому-то новые люди, как апостол Павел, чуть ли не систематически старались не жить там. Оказавшись теперь в необходимости пойти на совещание со своими старейшинами, под страхом отделения от первоначальной церкви, они попали в очень неловкое положение, и дело, которое могло жить только при условии полного согласия и самоотречения, подвергалось серьезной опасности.

Свидание в самом деле было очень натянутое и неловкое. Рассказ Павла и Варнавы об их апостольских странствиях был сперва выслушан благосклонно; ибо все, даже наиболее еврействующие, были того мнения, что обращения язычников есть великое знамение Мессии. Весьма живой интерес вызвала также личность человека, о котором столько спорили, и который повел секту по таким новым путям. Восхваляли Бога за то, что он из гонителя сделал апостола. Но когда речь дошла до обрезания и обязательности соблюдения Закона, разногласие разразилось во всей своей силе
..."
"Иаков, со своей праведностью такого сомнительного качества, был корифеем еврействующей партии. Благодаря ему совершились почти все случаи обращения фарисеев; требования этой партии были для него непреложными. По всем видимостям, он не сделал никаких уступок в области принципиальной догматики; но скоро стало выясняться умеренное мнение, на котором можно было бы придти к соглашению. Обращение язычников объявлено было допустимым; признано было, что бесполезно тревожить их требованиями обрезания, что надо только удержать несколько правил, касающихся нравственности, отмена которых слишком возмутила бы евреев. Для успокоения фарисеев замечали, что существованию закона ничто не угрожает, что у Моисея с незапамятных времен было и всегда будет кому читать книги его в синагогах. Обращенные евреи, таким образом, продолжали быть подчиненными Закону в полном его объеме, и исключение касалось только обращенных язычников. При этом на практике старались избежать неудовольствия тех, чьи взгляды были более узки. Весьма вероятно, что именно умеренные, авторы изложенного, довольно противоречивого, компромисса, и посоветовали Павлу склонить Тита согласиться на обрезание. В самом деле, Тит стал одним из главных затруднительных пунктов положения. Обращенные иерусалимские фарисеи, правда, мирились с мыслью, что там, далеко от них, в Антиохии или в глубине Малой Азии, были необрезанные христиане. Но видеть их в Иерусалиме, быть в необходимости сноситься с ними, явно нарушая этим тот Закон, к которому они были привязаны всей силой души, — на это они не соглашались.

Предложение это Павел принял с бесконечными предосторожностями. Было условлено, что обрезание Тита не представляет непременного требования, что Тит остался бы христианином и в том случае, если бы и не согласился на этот обряд, и что последнего у него просят, как снисхождения к братьям, чувствовавшим в душе сомнения и в ином случае не имеющим возможности быть с ним в сношениях. Павел согласился, но не без некоторых жестких слов по адресу виновников этого требования, «вкравшихся лжебратий, скрытно пришедших подсмотреть за нашей свободой, которую мы имеем во Иисусе Христе».