Во-первых, это может быть результатом следования принципу т.н. реализма.
М.Ходорковский: «Я неплохо знаю, что реально в России, а что нет».
Конечно же, это не подход агрессоров и мафиози.
Это позиция терпил.
Это отношение рабов и крепостных.
Это коленнопреклоненная поза крестьян, отдающих бандитам собранный рис, ячмень, собственных жен и дочерей.
Это уговаривание себя и других в признании новых реалий.
Крым отобран – его не вернешь назад.
ЮКОС отобран – его не вернешь назад.
Сижу под домашним арестом, свобода отобрана – ее не вернешь назад.
Улицы, эфир, власть захвачены – их не вернешь назад.
Политические и гражданские свободы отняты – их не вернешь назад.
Своя страна захвачена – ее не вернешь назад.
Чужая собственность отнята, чужая территория аннексирована – их не вернешь назад.
Травят мигрантов, избивают «черных», в концлагерях сжигают евреев – надо признавать новые реалии.
Это философия умиротоворения агрессоров, мафиози, бандитов, террористов.
Это точка политического невозврата бывших оппозиционеров.
Во-вторых, это может быть попыткой прикрытия собственных имперских и шовинистичеких взглядов. Если «невозвращенцы» рискнут настаивать на том, что приведенные выше примеры, мол, некорректны; что, мол, совершенно неправильно их перечислять через запятую; что, мол, ЮКОС отбирать нельзя, а Крым – можно; что, мол, собственные свободы и имущество отнимать недопустимо, а чужие свободы и имущество – без проблем; что, мол, евреев сжигать неприемлемо, а среднеазиатских мигрантов травить – сам бог велел, то это свидетельство чистого, дистиллированного имперского шовинизма. И еще: это признание в принципиальном, глубинном духовном родстве «крымских невозвращенцев» с крымскими агрессорами. Единственное отличие между ними обнаруживается лишь в степени демонстрируемого ими лицемерия – мафиози особо не нуждаются в оправдании своих преступлений, в то время как «реалисты» пытаются оправдать свои имперско-шовинистические аппетиты «господствующим мнением темного народа», «демократическим голосованием большинства», «результатами настоящего, честного референдума».
Это точка ментального невозврата бывших оппозиционеров.
Третьим объяснением может быть приверженность «невозвращенцев» т.н. демократической тирании, то есть признание допустимости решать любые вопросы (в том числе вопросы принадлежности территорий) мнением (голосованием) большинства. Согласно этому принципу вопросы не только общественной, но и частной и личной жизни могут решаться мнением лиц, не обладающими соответствующими правомочиями. Если соседи решили, что в квартиру несмотря на возражения ее хозяина можно подселить нового жильца, если партийное собрание не разрешает развод мужа и жены, если голосование определило, что украденное властями имущество возвращать не надо, то придется следовать этим решениям демократической тирании. Если уж случилось оказаться среди насильников в банде, когда банда насилует жертву, то сопротивляться изнасилованию совсем не резон – «защитить жертву может только диктатор», а «я неплохо знаю, что реально в банде, а что – нет».
Это точка морального невозврата бывших оппозиционеров."
Так, между делом, заметим, что нОрод Крыма собственно и понадобился для того, чтобы заполучить "питательную среду", в которой можно будет "вырастить" не один референдум. Сейчас рабов посчитают, доведут до них "политику партии" (проект: газ в обмен на продовольствие, конспектирование произведений из серии "я и плебс", "как обращаться с прислугой" под редакцией Н. Михалкова) и можно запускать нон-стоп опросы "демократические голосования" на тему: "есть ли на свете, кто милее, чем ...", как "хорошо в стране советской жить" (заниматься спортом, свободно дышать, до одури глазеть на море и т.п.)...












