masterdl

Читая хроники трудовых будней Ленд-лиза...в Молотовске (Северодвинске).

"Сейчас даже трудно себе представить, как это удалось в лютую зиму 1941-го.

Выгрузка шла исключительно судовыми средствами. Груз, поднятый из трюма, укладывался на причал у борта. Здесь его можно было взять железнодорожным краном и подвести к железнодорожному вагону или платформе. Но много грузов приходилось оттаскивать от судов на металлических санках, изготовленных тут же, в порту: два человека спереди, один сзади везли такие сани. Преобладал ручной труд. Из 25 тысяч тонн груза, переработанных портом в 1941 году, только для 4 тысяч тонн были использованы механизмы.

Работать приходилось круглосуточно в 2 смены по 12 часов в холодных трюмах, на берегу при морозе минус 30 градусов, при снежных зарядах, на колючем ветру. Да еще ходить в порт и обратно строем за 6-7 километров!

В условиях острой нехватки продовольствия, которое шло на фронт, питанию грузчиков уделялось внимание на высшем государственном уровне. Вот нормы, установленные для них по указанию А.И. Микояна – в день, в граммах: хлеб – 800, мука – 10, крупа – 150, макароны – 20, мясо – 150, рыба – 100, комбижир – 40, сахар – 30, чай – 8, соль – 30, картофель – 600, капуста –150, свекла – 40, морковь – 45, лук – 30, огурцы – 35, томаты – 6, лавровый лист – 2, перец – 3, уксус – 2, горчичный порошок – 3, мыло хозяйственное – 16, мыло туалетное – 3.

Это была высшая категория, установленная тогда для рабочих. Но далеко не всегда имелась возможность эти нормы выдержать. Особенно не хватало жиров и овощей. Продовольственное положение гражданского населения Архангельска и Молотовска вообще было в то время очень тяжелым. Дистрофия и цинга стали далеко не отвлеченными понятиями."

"
"Было разрешено часть импортного продовольствия использовать на дополнительное питание грузчикам. Отстаивая их право на получение этого дополнительного пайка не только во время выгрузки импорта, но и в перерывы между приходом караванов, И.Д. Папанин писал в марте 1943 года А.И. Микояну: "Во время перерывов импортных операций в Архангельском порту грузчики все равно заняты тяжелой физической работой, поэтому поддержание их сил доп. питанием будет только в интересах дела". И вопрос был решен положительно.

О чем же шла речь? Эти дополнительные нормы составляли в день: 80 грамм консервированного мяса, 35 грамм лярда, 50грамм фасоли, 30 грамм яичного порошка. Это было все, что можно было тогда оторвать от фронтового снабжения.

Давайте осмыслим эти цифры и соотнесем их с таким трудом и такими условиями жизни..."

"...Выступая на собрании в Молотовском порту в январе 1943 года, бригадир Артамонов сказал: "Сейчас, вступая в социалистическое соревнование в честь нашей родной Красной Армии, мы будем своим трудом бить немцев, будем ходить на работу, как в бой".

И это был действительно бой, в котором, как и во всяком бою, были свои материальные потери и людские жертвы. Срывались и падали за борт грузы. Обрывались стропы и грузовые приспособления судовых стрел, калечя и убивая людей. Обострялись застарелые болезни. Не обходила цинга. Объясняя значительное количество смертельных случаев среди грузчиков на Бакарице в декабре 1942 года, начальник медицинской инспекции Архангельского порта подчеркивал в своем донесении: "Причиной является прибытие обратно из Молотовска большой группы грузчиков с общим ослаблением организма вследствие тяжелых бытовых условий в Молотовске".

Трудности, стоявшие перед портовиками, усугублялись тяжелым положением, сложившимся во второй половине 1942 года в самом городе. Полуголодные фонды на продовольствие отоваривались только наполовину. Дистрофия и цинга свирепствовали вовсю. Ленинградцы, вывезенные из блокадного города на Неве, имели все основания оценить ситуацию как "второй Ленинград". Примерно в таком же положении находилось и население Архангельска.

Но в Молотовске не было рынка, личные огороды только начали осваиваться, на весь город была одна парикмахерская. И это еще больше осложняло жизнь людей.

Вдобавок ко всему в декабре 1942 года остановились котельные, лишенные подвоза дров, разморозилось центральное отопление. Дома лишились тепла. Пришлось срочно изготовить на промышленных предприятиях несколько тысяч печек-"буржуек", и вскоре из многих окон торчали их трубы – "зенитки," как горько шутили горожане. Ценой почти поголовной мобилизации удалось наладить заготовку дров на острове Чаячьем и по временной узкоколейке организовать их подвоз. В феврале 1943 года в дома вновь начало поступать тепло.

Городские власти, руководство промышленных предприятий предпринимали все возможные меры, чтобы выправить положение. Благодаря энергичным действиям С.А. Боголюбова, директора завода № 402, через А.И. Микояна, было получено несколько десятков тысяч талонов на дополнительные пайки. Вскоре Молотовск, порт ленд-лиза, стал снабжаться централизованно по отдельному фонду Госплана СССР. Всемерно развивались индивидуальные огороды. Набирали силу подсобные хозяйства, организованные как в городе, так и в сельскохозяйственных районах области. Была налажена связь с близлежащими колхозами и совхозами, получавшими из города необходимый инвентарь и технику и поставлявшими взамен продукты.

К концу 1943 года удалось справиться с цингой. Этому немало способствовал хвойный настой, оказавшийся отличным противоцинготным средством. Древний поморский промысел – добыча беломорского тюленя – обеспечил население мясом и жиром, спас многих от голода. Этому симпатичному зверюге давно нужно поставить памятник как в Северодвинске, так и в Архангельске."
---
Я бы поставил памятник другому "зверюге". В статье вымараны все упоминания о заключенных строивших Молотовский район Архангельского порта и вынесшего на себя основную тяжесть войны. Об этом нам могли бы рассказать многочисленные массовые захоронения в Молотовске. По оценкам лиц переживших "второй Ленинград" - цифры умерших от голода и холода сопоставимы. Но до сих пор, даже если на них натыкаются, тут же засекречивают место, разгоняют зевак и засыпают. Так у нас чтут правду. Там есть на кого вину спихнуть - шумно, здесь не на кого - тихо!
Заметим это для себя...