masterdl

«Царство разума» и «еврейский вопрос»: Как Екатерина Вторая вводила черту оседлости в Российской империи

Александр Каменский,
доктор исторических наук,
профессор РГГУ

"К сказанному надо добавить, что, хотя в детстве и юности Екатерина
теоретически могла видеть евреев Германии и Польши, непосредственно с
ними она, по всей видимости, не сталкивалась, а значит, непосредственных
впечатлений, которые могли бы ее настроить против них, у нее не было.

Но идеи Просвещения не ограничивались, конечно, лишь сказанным. Они
касались также сферы политики и управления государством. Екатерина
взошла на русский трон, имея определенную политическую программу,
основанную на идеях Просвещения, и в частности Монтескье. Его книгу «О
духе законов» она штудировала почти как Библию и именно на ее основе
сформулировала основную цель своего царствования. Монтескье писал о трех
видах государственного правления — республике, монархии и деспотии.
Последняя однозначно осуждалась и, значит, принята быть не могла.
Республиканская форма правления, т.е. основанная на народном
представительстве, согласно Монтескье, могла быть реализована лишь в
небольших странах и, хотя Екатерина, отчасти кокетничая, не раз
заявляла, что в душе она — республиканка, но, естественно, была
убеждена, что единственная форма государственного правления, пригодная
для России, — монархия. И, как показывают исследования последних лет,
еще не слишком распространенное в России того времени греческое слово
монархия она переводила на русский как самодержавие, вовсе не вкладывая в
него тот смысл, который оно приобрело значительно позже, когда
самодержавие стало объектом нападок со стороны разного рода
революционеров. Однако, опять же согласно Монтескье, монархия должна
опираться на соответствующую социальную структуру общества, состоящую из
сословий, чьи обязанности, право и привилегии закреплены в законе.
Подобных законов в России тогда еще не было, как не было и сословия,
которое, по мысли просветителей, составляет основу благополучия
государства, — сословия, которое во Франции называли «третьим», а
Екатерина II — «средним». Создать соответствующие законы, а заодно и это
самое «среднее» сословие и стало главной целью екатерининской программы
преобразований.

Итак, по замыслу императрицы в России должно было быть три сословия:
дворянство, горожане (позднее получившие наименование мещан) и
крестьянство. И тут необходимо упомянуть еще об одном важном
обстоятельстве, без которого невозможно понять, что же произошло в
екатерининское царствование с евреями. Дело в том, что императрица, с
одной стороны, очень хорошо понимала, что политика есть искусство
возможного, что всякие новшества нужно проводить в жизнь постепенно и
осторожно, приспосабливая их к обычаям и нравам народа. С другой
стороны, в контексте той политической культуры, адептом которой она
являлась, существовала стойкая вера в то, что общество можно
преобразовывать при помощи разума по определенному плану, по схеме.
Еврейская проблема, как мы увидим, потому и оказалась проблемой, что она
не соответствовала той схеме, которую Екатерина II пыталась
реализовать.

Теперь, разобравшись вкратце с идейными позициями русской государыни,
обратимся к собственно тем событиям, которые происходили в ее долгое
царствование. Как уже упоминалось, первое из них относится к 1762 г.,
т.е. к моменту вступления Екатерины II на престол. И, собственно,
единственное свидетельство об этом событии принадлежит самой
императрице, которая много лет спустя, работая над своими мемуарами,
записала следующее: «На пятый или шестой день по вступлении Екатерины II
на престол она явилась в Сенат… Так как в Сенате все делается согласно
журналу ... то случилось по нещастию, что в этом заседании первым на
очереди … оказался проект дозволения евреям въезжать в Россию.
Екатерина, затрудненная по тогдашним обстоятельствам дать свое согласие
на это предложение, единогласно признаваемое всеми полезным, была
выведена из этого затруднения сенатором князем Одоевским, который встал и
сказал ей: “Не пожелает ли Ваше Величество прежде, чем решиться,
взглянуть на то, что императрица Елисавета собственноручно начертала на
поле подобного же предложения?”. Екатерина велела принести реестры и
нашла, что Елисавета по своему благочестию написала на полях: “Я не
желаю выгоду от врагов Иисуса Христа”. Не прошло недели со времени
восшествия Екатерины на престол; она была на него возведена для защиты
православной веры; ей приходилось иметь дело с народом набожным … умы,
как всегда бывает после столь великого события, были в сильнейшем
волнении; начать такой мерой не было бы средством к успокоению, а
признать ее вредной было невозможно. Екатерина просто обратилась к
генерал-прокурору после того, как он собрал голоса и подошел к ней за ее
решением, и сказала ему: “Я желаю, чтоб это дело было отложено до
другого времени”. Так то нередко не достаточно быть просвещенным, иметь
наилучшие намерения и власть для исполнения их; тем не менее часто
разумное поведение подвергается безрассудным толкам».

Если отнестись к этому тексту с полным доверием, то бросается в глаза
несколько вполне очевидных вещей. Как, в принципе, и весь текст мемуаров
Екатрины, этот отрывок несомненно носит назидательный характер. Его
основный смысл, конечно же, никак не связан с евреями. Мораль его в том,
что правитель вынужден не только руководствоваться своими желаниями и
идеями, но соотносить их с политическими реалиями. Екатерина
действительно взошла на престол под лозунгом защиты православия,
действительно обстановка не только в первые дни, но и в первые месяцы
царствования была далеко не спокойной, и начать свою деятельность с
открытия границ для евреев было бы в этой ситуации по меньшей мере
неразумно и даже опасно. С другой стороны, в этой записи императрица как
бы говорит: вот если бы не политические обстоятельства, я бы конечно
решила вопрос в пользу евреев, ибо именно так должен был поступить
просвещенный монарх. Таким образом, здесь, в этом тексте заключена
вполне ясная позиция, вполне ясное отношение."

Ситуация повторяется.