![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
masterdl"...«ПОГАНАЯ КНИЖОНКА»
Из воспоминаний дочери Сталина Светланы Аллилуевой: «Он был слишком умен, чтобы не понять, что самоубийцы всегда думают «наказать» кого-нибудь своей смертью... Это он понял, но не мог осознать - почему? За что его так наказали? И он спрашивал у окружающих: разве он не любил и не уважал ее как жену и как человека? ...В последние годы, незадолго до смерти, он вдруг стал часто говорить со мной об этом, совершенно сводя меня этим с ума... То вдруг ополчался на «поганую книжонку», которую мать прочла незадолго до смерти».
- Мне долго не давал покоя вопрос: что же это была за книга? - рассказывает Юрий Михайлович. - Светлана Аллилуева упоминает модный в то время роман Арлена «Зеленая шляпа», но это всего лишь легкая беллетристика. Упоминания о «поганой книжонке» я нашел все в той же сочинской переписке Сталина с женой. Вот ее последнее письмо Сталину в Сочи:
«Со следующей почтой... пошлю книгу Дмитриевского «О Сталине и Ленине» (это невозвращенца), сейчас не могу послать, т. к. Двинский не достал ее еще, а я вычитала в белой прессе о ней, где пишут, что это интереснейший материал о тебе».
- Недавно книга Дмитриевского, изданная в Германии в конце 1931 года, была переиздана в России, - рассказывает Александров. - В ней впервые подробно рассказано о репрессиях, организованных и проведенных лично Сталиным в Царицыне, в Польше, после подавления Кронштадтского мятежа... Выводы книги, написанной задолго до разгула репрессий 30-х годов, потрясают прозорливостью автора.
Вот отрывок из книги Дмитриевского: «Спокойный, неподвижный сидит Сталин с каменным лицом допотопной ящерицы, на котором живут только глаза. Он... плетет сеть интриг: возвышает одних, растаптывает других, покупает, продает тела и души... Сегодня он страшно одинок, он никому не верит, кроме тихой женщины, ставшей его женой, матерью его детей и невольной соучастницей его преступлений...»
По мнению сочинского историка, именно эта книга произвела на очень одинокую Надежду Аллилуеву неизгладимое впечатление, перевернувшее ее представления о муже, о политике партии.
- Сталин искал эту книгу и не нашел. Скорее всего, ее уничтожил его помощник Борис Двинский, который, по просьбе Аллилуевой, достал ее в Германии, - полагает Александров. - Возможно, увидев, какое впечатление она произвела на Надежду Сергеевну, он понял: если книга попадет в руки к Сталину, то он, Двинский, исчезнет с лица земли. Рассказывают, что во время похорон Аллилуевой с Двинским была истерика. Он рыдал, что-то невнятное бормотал. После похорон Двинский в Кремле больше не появлялся, и судьба его неизвестна.
В дневнике подруги Надежды Аллилуевой - Марии Сванидзе, расстрелянной как «враг народа» в 1942 году, есть запись, датированная апрелем 1935 года: «...И тут Иосиф сказал: «Как это Надя... могла застрелиться. Очень она плохо сделала». Сашико вставила реплику - как она могла оставить двоих детей. «Что дети, они ее забыли через несколько дней, а меня она искалечила на всю жизнь. Выпьем за Надю!» - сказал Иосиф. И все мы пили за здоровье дорогой Нади, так жестоко нас покинувшей...»"
Из воспоминаний дочери Сталина Светланы Аллилуевой: «Он был слишком умен, чтобы не понять, что самоубийцы всегда думают «наказать» кого-нибудь своей смертью... Это он понял, но не мог осознать - почему? За что его так наказали? И он спрашивал у окружающих: разве он не любил и не уважал ее как жену и как человека? ...В последние годы, незадолго до смерти, он вдруг стал часто говорить со мной об этом, совершенно сводя меня этим с ума... То вдруг ополчался на «поганую книжонку», которую мать прочла незадолго до смерти».
- Мне долго не давал покоя вопрос: что же это была за книга? - рассказывает Юрий Михайлович. - Светлана Аллилуева упоминает модный в то время роман Арлена «Зеленая шляпа», но это всего лишь легкая беллетристика. Упоминания о «поганой книжонке» я нашел все в той же сочинской переписке Сталина с женой. Вот ее последнее письмо Сталину в Сочи:
«Со следующей почтой... пошлю книгу Дмитриевского «О Сталине и Ленине» (это невозвращенца), сейчас не могу послать, т. к. Двинский не достал ее еще, а я вычитала в белой прессе о ней, где пишут, что это интереснейший материал о тебе».
- Недавно книга Дмитриевского, изданная в Германии в конце 1931 года, была переиздана в России, - рассказывает Александров. - В ней впервые подробно рассказано о репрессиях, организованных и проведенных лично Сталиным в Царицыне, в Польше, после подавления Кронштадтского мятежа... Выводы книги, написанной задолго до разгула репрессий 30-х годов, потрясают прозорливостью автора.
Вот отрывок из книги Дмитриевского: «Спокойный, неподвижный сидит Сталин с каменным лицом допотопной ящерицы, на котором живут только глаза. Он... плетет сеть интриг: возвышает одних, растаптывает других, покупает, продает тела и души... Сегодня он страшно одинок, он никому не верит, кроме тихой женщины, ставшей его женой, матерью его детей и невольной соучастницей его преступлений...»
По мнению сочинского историка, именно эта книга произвела на очень одинокую Надежду Аллилуеву неизгладимое впечатление, перевернувшее ее представления о муже, о политике партии.
- Сталин искал эту книгу и не нашел. Скорее всего, ее уничтожил его помощник Борис Двинский, который, по просьбе Аллилуевой, достал ее в Германии, - полагает Александров. - Возможно, увидев, какое впечатление она произвела на Надежду Сергеевну, он понял: если книга попадет в руки к Сталину, то он, Двинский, исчезнет с лица земли. Рассказывают, что во время похорон Аллилуевой с Двинским была истерика. Он рыдал, что-то невнятное бормотал. После похорон Двинский в Кремле больше не появлялся, и судьба его неизвестна.
В дневнике подруги Надежды Аллилуевой - Марии Сванидзе, расстрелянной как «враг народа» в 1942 году, есть запись, датированная апрелем 1935 года: «...И тут Иосиф сказал: «Как это Надя... могла застрелиться. Очень она плохо сделала». Сашико вставила реплику - как она могла оставить двоих детей. «Что дети, они ее забыли через несколько дней, а меня она искалечила на всю жизнь. Выпьем за Надю!» - сказал Иосиф. И все мы пили за здоровье дорогой Нади, так жестоко нас покинувшей...»"
