Церковь, бюджет и война. http://diak-svyatoslav.livejournal.com/340552.html

День Победы: Танки и самолеты от Русской Церкви

• 8 май, 2013 at 3:01 PM

Сегодня среди обывателей стало модным вопрошать Русскую Церковь: а что, дескать, она, вообще сделала для страны? Дабы не растекаться мыслью по древу заострим внимание на вклад Церкви в годы Великой отечественной войны. А именно создание на средства, собранные духовенством и мирянами, танковой колонны "Дмитрий Донской" и авиационной эскадрильи "Александр Невский".

Танковая колонна «Дмитрий Донской»



В марте 1944 г. митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич) выезжает на фронт для передачи Красной Армии танковой колонны имени Димитрия Донского — дара Русской Православной Церкви.

7 февраля 1944 г. армии была передана армии танковая колонна «Дмитрий Донской», построенная на деньги, собранные Церковью еще с начала 1943 г. Акт передачи состоялся у деревни Горелки, что в 5 км северо-западнее Тулы, по месту расположения комплектующих военных лагерей. Колонна состояла из 40 танков Т-34-80.

Сообщив о патриотической деятельности Церкви, ее нерушимом единстве с народом, митрополит передал бойцам привет, подарки и благословение Русской Православной Церкви и патриарха Сергия. В своей речи перед танкистами архиерей дал им напутственный наказ: «Вперед, дорогие воины, во имя полного очищения нашей земли, во имя мирной жизни и счастья нашего народа. На святое дело — вперед!»

Свой первый бой танкисты колонны «Дмитрий Донской» приняли на 1-м Белорусском фронте, где «...прорвали сильно укрепленную оборону немцев».

Менее чем за два месяца 38-й полк прошел с боями свыше 130 км и более 500 км сумел преодолеть маршем по бездорожью на своих танках. За проявленные мужество и героизм 49 танкистов колонны имени Димитрия Донского из 38-го полка были награждены орденами и медалями СССР. 21 солдат и 10 офицеров полка пали смертью храбрых на полях сражений, 19 человек из них сгорели в боевых машинах.

Авиационная эскадрилья "Александр Невский"



Активную бескорыстную помощь оказывали защитникам Родины все слои нашего общества. Не могу не сказать о том, что в годы Великой Отечественной войны большие взносы делала в Фонд обороны страны и Русская православная церковь.

5 Января 1943 года "Правда" опубликовала Послание митрополита Московского Сергия. "Нашим особым Посланием, - говорилось в нём, - приглашаю духовенство, верующих жертвовать на постройку колонны танков имени Димитрия Донского. Для начала патриархия вносит 100 000 рублей, Елоховский кафедральный собор в Москве - 300 тысяч, настоятель собора Колчицкий Николай Федорович - 100 тысяч".

На Послание откликнулись буквально все епархии. Так, уже через несколько дней "Правда" опубликовала сообщение, что Ленинградская епархия в условиях блокады собрала и внесла в Фонд обороны 3 182 143 рубля. Благочинный города Горького протоиерей Александр Александрович Архангельский сообщил:

"Наша церковная община в 1942 году внесла наличными в Госбанк 2,5 миллиона рублей в Фонд обороны. Героическое наступление доблестных советских войск, предпринятое в последнее время одновременно на нескольких фронтах, и достигнутые при этом успехи ещё больше воодушевили всех честных русских людей к подвигам на скорейшее освобождение родной земли...

...Вношу лично от себя 200 тысяч рублей на постройку нового боевого самолёта эскадрильи имени прославленного историей русского боевого вождя Александра Невского...

Я призываю всех православных церковнослужителей на свои взносы создать грозную для врага могучую боевую эскадрилью "Александр Невский".

На истребителе с надписью на борту "Александр Невский" сражался известный лётчик - истребитель, Герой Советского Союза, Александр Дмитриевич Билюкин. Всего за войну он выполнил 430 успешных боевых вылетов, в 36 воздушных боях лично сбил 23 и в составе группы 1 самолёт противника.
---
Мой комментарий. Мне очень бы хотелось взглянуть на разницу пожертований, поступивших в пользу церкви и сумму "своих взносов", на которые была куплена боевая техника. Главе епархии, которая сдала 3,2 млн рублей в фонд обороны и не потратила эти средства на спасение жителей блокадного Ленинграда, могу только "покрутить у виска".

Взгляд на госкорпорации сверху.

В США экономика разбита практически на три равные части.

Первая часть - то что называется у нас "частной", где не участия правительства, вторая - "нон-профит" (все некоммерческие органимзации и предприятия работающие в юрисдикции штата Делавер), третья - правительственная экономика (государственные учреждения и предприятия с участием правительства).
Понятно, что три разных типа экономики пригодны для развития в определённых условиях. У них и разные способы получение финансирования...

Ога. Вот оно!

Балансирование между этими тремя "слонами", на которых держится занятость и инфляция (в США в том числе), определяется, по сути, двумя факторами: прибылью команий (для бюджета - налога на прибыль) и способах рефинсирования (заёмный или из собственных средств - прибыли). Если "убить" частный бизнес (что сейчас доведено "до патриотического оргазма" в РФ), то надо быть готовым к тому, что налог на прибыль (поступления в бюджет) исчезнет, а инвестиции в развитие (через компании с госучастием) можно будет делать ... только ИЗ бюджета. Перевожу на бытовой язык: то, что раньше не требовало никакого участия государства - только налог от прибыли собирай, теперь "минус два" (нет поступлений, но есть выплаты). Это и есть настоящее жлобство, которое, как известно, до добра не доводит!

Похоже, что наши горе-академики-экономисты таких простых вещей не понимают. Даже ничего близко не слышал в их "очень умных речах" - почему? Потому, что они Винни-Пухи, которые никогда мед сами не делали, они только помогали "воровать мёд из ульев". Собственно, что мы от них требуем - "плоть от плоти" (внуки) людей с "холодным сердцем" и т.п.
---
ППС
Заявление обмудсена по делам предпринимателей о необходимости освобождения из мест заключения свыше 130 тысяч предпринимателей незаконно осужденных "по экономической статье", выглядит как прямая аналогия "холодному лету 1953 года" (амнистия "политических")...Только, вот, "Сталин" до сих пор не умер!

"Торг здесь не уместен!"

Бесконечный торг за оставление в истории отдельных правильных фрагментов становится уже фарсом. Люди при власти из последних сил, вбрасывая несчетные бюджетные средства в пропаганду, пытаясь сохранить за собой право на награбленное за годы советской власти и после...Кто им мешает, тех они называют "иностранными агентами" и лишенными патриотизма. "Самопал" назвается. Получается, что в РФ вопросами возврата собственности законным владельцам могут заниматься только иностранные агенты и не патриоты...Приплыли.
---
Я бы обратил особое внимание на опыт Литвы - там сейчас идет судебный процесс по делу о захвате телецентра (1991), привлекаются сотни свидетелей и обвиняемых.

Церковь - "универсальный солдат"!

Вчера опубликовал текст одного "батюшки" по поводу пожертвований церкви в годы войны на закупку боевой техники для Красной армии...

Но вот из текста (1944 года) совсем не следует, что патриархи знали (в отличии от большевиков - тем еще в 1941 году сказали), кто победит: "...Сообщив о патриотической деятельности Церкви, ее нерушимом единстве с народом, митрополит передал бойцам привет, подарки и благословение Русской Православной Церкви и патриарха Сергия. В своей речи перед танкистами архиерей дал им напутственный наказ: «Вперед, дорогие воины, во имя полного очищения нашей земли, во имя мирной жизни и счастья нашего народа. На святое дело — вперед!»..."
"Очищения нашей земли"  - от кого? "Во имя мирной жизни" - а до 1941 года был мир, т.е. до 1939 года - тогда как быть с присоединенными землями? "Счастья нашего народа" - во время войны самый актуальный призыв? "Святое дело" - какое или чьё (прислоненной к госбезопасности РПЦ)? "Вперед" - это куда?

Стопами героев первой обороны Севастополя...

Итак, Лев Толстой в своем первом "Севастопольском рассказе" (типа, написанном в декабре 1854 в Петербурге, где он описывает "люнет", на котором "жил" в апреле 1855 года) упоминает, как командующий с Северной стороны узрел Владимирский собор...
На момент, когда якобы писались рассказы, собора не было. Был фундамент - "нулевой цикл". Есть такое ощущение, что рассказы были переписаны набело в конце 80-х годов 19 века. В этом виде мы их сейчас и читаем.

Вот более поздние фотографии этого собора...угадайте, какого года?

со стороны, где сейчас "пляж на Хрусталке" (купол собора справа)

и с другого ракурса - со стороны госпиталя (через Южную бухту) - слева, виден не только купол, но всё сооружение.

Колонна танков имени "Дмитрия Донского".

Я бы может сразу стал истово верующим, если бы со ссылкой на каждый бортовой номер автор статьи дал бы сведения о том, что за исключением 10 танков (по числу погибших танкистов - это 10 полных экипажей) остальные машины ещё находились в строю через два месяца боев...особенно после прорыва "сильно укрепленной обороны". О 500 км "по бездорожью" - подвиг механиков-водителей с ремслужб полка. Эти танки столько не смогли бы проехать без "помощи господа" и всех неземных сил...Скорость движения по бездорожью - 8 км/час, значит только находу в нагржуенных режимах движки должны были отработать без отказов не менее  63 моточасов. С учетом остановок, прогрева и т.п. считай 130-150 моточасов. Это - фантастика. Средняя продолжительность жизни танка Т-34 в 1943 году была несколько моточасов и не более десяти километров "ходу". Число невозвратных потерь экипажа при поражении противотанковым снарядом росло по этоим из года в год кратно... Экономили на броне, блин.

"...Свой первый бой танкисты колонны «Дмитрий Донской» приняли на 1-м Белорусском фронте, где «...прорвали сильно укрепленную оборону немцев».

Менее чем за два месяца 38-й полк прошел с боями свыше 130 км и более 500 км сумел преодолеть маршем по бездорожью на своих танках. За проявленные мужество и героизм 49 танкистов колонны имени Димитрия Донского из 38-го полка были награждены орденами и медалями СССР. 21 солдат и 10 офицеров полка пали смертью храбрых на полях сражений, 19 человек из них сгорели в боевых машинах."

"Братья маньяки и маньячки, ..." (на дело "Оборонсервиса"-ввоз бронетехники)

Дракоша начал пробовать на всус собственные калоши...Забавно!
Оказывается, что ввоз на территорию РФ импортных бронеавтомобилей под видом медтранспорта (не облагается импортной пошлиной) теперь "хищение у государства". А ведь годом ранее этого же чиновника хвалили за экономию тех же бюджетных средств. Т.е. тогда "Оборонсервис" была 100% дочкой министерства обороны - государственным предприятием, а сейчас нет? Но похищали же тогда, когда еще было?
Сразу вспоминается, как ввозили в 1941-1942 годах по ленд-лизу по северному маршруту через две московские "помойки". И до сих пор никто не может объяснить, почему до конца 1942 года платили в казну таможенные сборы и после - нет! Какая разница платит ли общественная НЕКОММЕРЕЧСКАЯ организация государству за ввоз военной помощи или нет?

Аж зубы сводит...(читая Л.Н.Толстого)

Бог миловал - в отроческие годы проскочил мимо "титана русской словесности"...читал, отвечал на вопросы учителя и забывал на следюущий день. Помню, как потом классами водили детей на "Войну и Мир" Бондарчука. Им упростили задачу - в темноте кинотеатра они могли хоть выспаться.
Имея сейчас информацию о родственниках Льва Николаевича и его "путях становления" (кутежи, проигрыши и т.п.) конечно легче понять, откуда (источник "вдохновенья") появлялись эти шедевры. Не совсем понятно другое*), с какого бодуна большевики решили, что на его творчестве можно научить любить вождей? Хотя, если взять тему первой обороны Севастополя, то отбор "настоящих героев" происходил из числа либо совершивших измену (адмирал Корнилов, сентбярь 1854), либо самовольно участвоваших в боевых действиях не там, где ему определено приказом - это уже о Л.Н. Есть еще "матрос Кошка" - лихой добытчик съестных припасов, умело конвертированный в бесстрашного разведчика, "ходившего за языками". Авторы этой легенды забывают, что общение "низов" (а судя по высеченным в граните строкам Толстого - и младших офицеров) во время того "сидения на позициях" происходило чуть ли не ежедневно. Чего же они ЕЩЁ не знали друг о друге? Не знаю как обменивались ли воюющие стороны во время общения военно-полезными сведениями, но точно известно, что дизентерия косила их в равых долях - должны были как-то совместно броться с недугом. Болезнь не выбирала тех, кто знает французский и тех, кто его не знает...

*) Ведь именно такая цель ставилась перед всей системой обучения. Вечная власть жрецов, которые знают, откуда что взялось и куда денется. А если вдруг оказывается в их карманах, то "так надо" во имя победы над мировым злом - "империализмом".
И как? Победили этот самый мировой империлизм?
.

Тайная вечеря в Сочи...

Через несколько месяцев после внезапных учений Черноморского флота и Южного военного округа...нам сообщают, для чего была проверка. Мы то думали что-то серьезное (государственное), а оказывается ..."связь проверяли" - "узкие места" анализировали. Ужас! :)

Общечеловеческие ценности - план Моргентау.

". Выявление других военных преступников.

А. Военные комиссии должны быть учреждены Военным Управлением Альянса для организации судебного процесса выявленных преступлений, которые были совершены против цивилизации в течение этой войны. Представители освобожденных стран Европы должны быть включены в такие комиссии как можно скорее. Эти преступления должны включать преступления, попадающие под перечисленные далее разделы, а также иные преступления, которые эти военные комиссии потребуют назначить.

b. Любое лицо, которое подозревается в совершении (путем издания приказов или иным образом) или соучастии в преступлении, повлекшим смерть любого человека в перечисленных далее случаях, должны быть арестованы и осуждены незамедлительно военными комиссиями, если до начала судебного разбирательства ни один из членов Организации Объединенных Наций не заявил, что это лицо помещено под его(члена ООН) арест для суда по подобным обвинениям за действия, совершенные на его(члена ООН) территории:

i. смерть наступила в результате действий, нарушающих правила ведения войн;

ii. Жертва была убита в качестве заложника в отместку за действия других лиц;

iii. Жертва приняла смерть, по причине её национальности, расы, цвета кожи, вероисповедания или политических убеждений.

c. Любое лицо, признанное виновным военной комиссией за преступления, указанные в пункте (b), должно быть приговорено к смерти, если военная комиссия в исключительных случаях не установит наличие смягчающих вину обстоятельств.

В этом случае может быть применено другое наказание, в том числе депортация в исправительную колонию за пределами Германии. После осуждения приговор должен быть приведён в исполнение немедленно.

"

Вступление в ООН членов "Альянса": список - Моргентау не читал?
Ведь все исключительные полномочия давались по плану только членам ООН, а престпуления зачитывались только на территории "члена"!
Нет, список не совсем корректный по датам. Так как сама организация была учреждена ещё в январе 1942 года.

"...Декларация Объединённых Наций (Декларация двадцати шести государств, англ. Declaration by United Nations) была подписана 1 января 1942 года^[1] во время проведения Первой Вашингтонской конференции.

Название «Объединённые нации» для союзников по антигитлеровской коалиции предложил в декабре 1941 года Рузвельт. Декларация Объединённых наций от 1 января 1942 года послужила основой для будущей Организации Объединённых Наций. Во время войны, термин Объединённые нации стал синонимом для Союзников по антигитлеровской коалиции.

Декларацию подписали представители 26 государств-участников антигитлеровской коалиции, включая «большую четвёрку» (США, Великобритания, СССР и Китай), 9 государств Центральной Америки и Карибского бассейна, доминионы Британской короны, Британская Индия, и восемь европейских правительств в изгнании. В течение 1942—1945 гг., к декларации дополнительно присоединилось 21 государство.

В тексте декларации содержалось подтверждение позиции сторон, что «полная победа над общим врагом является необходимым условием для защиты жизни, свободы, независимости и права на свободу религии, а также для торжества прав человека и справедливости как на родной земле, так и на других территориях, и что стороны в настоящее время втянуты в общую борьбу против варварски жестоких сил, которые хотят покорить весь мир». Принцип «полной победы» впервые обозначил политику Союзников, направленную на «безоговорочную капитуляцию» стран Оси. Основной целью сторон ставилась поражение «гитлеризма», что означало согласие сторон с тождественностью тоталитарных милитаристских режимов в Германии, Италии и Японии.

К концу войны к Декларации присоединились некоторые другие страны, в том числе Филиппины, Франция, все латиноамериканские страны кроме Аргентины, а также некоторые независимые государства на Ближнем Востоке и Африки. Хотя многие второстепенные страны Оси впоследствии перешли на сторону Объединённых Наций и сражались против Германии, им не позволили присоединиться к Декларации.

Первоначальные стороны
Большая четвёрка	Соединённые Штаты • Великобритания • Советский Союз • Китай
Британское Содружество	Австралия • Канада • Индия • Новая Зеландия • Южная Африка
Другие государства	Коста-Рика • Куба • Доминиканская Республика • Эль Сальвадор • Гватемала • Гаити • Гондурас • Никарагуа • Панама
В изгнании	Бельгия • Чехословакия • Греция • Люксембург • Нидерланды • Норвегия • Польша • Югославия
Присоединившиеся стороны
1942	Мексика • Содружество Филиппины • Эфиопская Империя
1943	Ирак • Бразилия • Боливия • Иран • Колумбия
1944	Либерия • Франция
1945	Эквадор • Перу • Чили • Парагвай • Венесуэла • Уругвай • Турция • Королевство Египет • Саудовская Аравия • Ливан • Сирия

Стороны согласились выполнять Атлантическую Хартию, задействовать все свои ресурсы для войны со странами Оси, и также не заключать сепаратный мир с Нацистской Германией или Японией.

В Викитеке есть тексты по теме
Декларация Объединённых Наций

Примечания

1. ↑ 1 января 1942 года документ подписали Рузвельт — от США, Уинстон Черчилль — от Великобритании, Максим Литвинов — от имени Советского Союза и Цзы-вень — от имени Китая. Представители остальных 22-х государств подписали Декларацию на следующий день, 2 января 1942 года. См. текст по истории Устава ООН на официальном сайте ООН."

Кто такой Цзы-вень? - СУН ЦЗЫ-ВЕНЬ. (р. 1891) - китайский государственный деятель и дипломат, крупный банкир, долголетний руководитель Центрального банка Китая...
Кто такой Литвинов (Меер-Генох Моисеевич Ва́ллах) - официальный представитель советского "правительства в изгнании"? Ведь он же выгнал Молотова при подписании договора о военной помощи в июне 1942 года и подписал договор лично от имени СССР. В Китае долгое время было два правительства, один из них член ООН (тот который "Китайская республика"- Тайвань). Все послевоенные международные соглашения от имени всего Китая подписывали представители Тайваня, как член совбеза ООН.
Похоже, что все значимые соглашения от имени СССР в 1941-1945 подписывало в США "правительство в изгнании". Это было условие оказания военной помощи СССР со стороны США.

из ВИКИ о Литвинове: "Первыми вопросами на каждом заседании Политбюро обычно идут вопросы Наркоминдела. Обычно присутствует нарком Чичерин и его заместитель Литвинов. … Чичерин и Литвинов ненавидят друг друга ярой ненавистью. Не проходит и месяца, чтобы я [не] получил «строго секретно, только членам Политбюро» докладной записки и от одного, и от другого. Чичерин в этих записках жалуется, что Литвинов — совершенный хам и невежда, грубое и грязное животное, допускать которое к дипломатической работе является несомненной ошибкой. Литвинов пишет, что Чичерин — педераст, идиот и маньяк, ненормальный субъект, работающий только по ночам, чем дезорганизует работу наркомата; к этому Литвинов прибавляет живописные детали насчет того, что всю ночь у дверей кабинета Чичерина стоит на страже красноармеец из войск внутренней охраны ГПУ, которого начальство подбирает так, что за добродетель его можно не беспокоиться. Члены Политбюро читают эти записки, улыбаются, и дальше этого дело не идет."

Конфликт Молотова и Литвинова в апреле 1939 года закончился отставкой Литвинова с поста народного комиссара иностранных дел...и "креном" внешней политики СССР в сторону стран "оси".

Далее по тексту.
"В 1941—1946 годах заместитель наркома иностранных дел СССР, одновременно в 1941—1943 годах посол СССР в США и в 1942—1943 годах посланник СССР на Кубе. Известно, что перед отъездом из США Литвинов нанёс визит вице-госсекретарю США Самнеру Уэллесу (Sumner Welles), во время которого критиковал Сталина за непонимание Запада, советскую систему за негибкость, и особенно своего преемника на должности наркома иностранных дел Вячеслава Молотова^[14]."

Без комментариев.

Конец "папаши" (Макса М. Литвинова).

"— У Сталина была причина расправиться с Литвиновым, — продолжал Микоян. — В последние годы войны, когда Литвинов был уже фактически отстранен от дел и жил на даче, его часто навещали высокопоставленные американцы, приезжавшие тогда в Москву и не упускавшие случая по старой памяти посетить его. Они беседовали на всякие, в том числе и на политические, темы.

В одной из таких бесед американцы жаловались, что советское правительство занимает по многим вопросам неуступчивую позицию, что американцам трудно иметь дело со Сталиным из-за его упорства. Литвинов на это сказал, что американцам не следует отчаиваться, что неуступчивость эта имеет пределы и что если американцы проявят достаточную твердость и окажут соответствующий нажим, то советские руководители пойдут на уступки. Эта, как и другие беседы, которые вел у себя на даче Литвинов, была подслушана и записана. О ней доложили Сталину и другим членам политбюро. Я тоже ее читал. Поведение Литвинова у всех нас вызвало возмущение. По существу, это было государственное преступление, предательство. Литвинов дал совет американцам, как им следует обращаться с советским правительством, чтобы добиться своих целей в ущерб интересам Советского Союза. Сперва Сталин хотел судить и расстрелять Литвинова. Но потом решил, что это может вызвать международный скандал, осложнить отношения между союзниками, и он до поры до времени отложил это дело. Но не забыл о нем. Он вообще не забывал таких вещей. И много лет спустя решил привести в исполнение свой приговор, но без излишнего шума, тихо. И Литвинов погиб в автомобильной катастрофе…"

Ничего не напоминает? Ой, какие точные совпадения.

Назначение и отставка Литвинова послом США.

"10 ноября 1941 года Литвинов был назначен послом в США (и одновременно заместителем наркома). Как отмечает П. Судоплатов в книге «Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год», Литвинов прибыл в Вашингтон в день начала войны на Тихом океане одновременно с назначенным туда главным резидентом НКВД по американскому континенту Василием Зарубиным...."


"Намерение сместить Литвинова возникло у Сталина, вероятно, в январе 1943 года (сразу после победы под Сталинградом). Тогда он спросил посла Стэндли, довольны ли американские «правящие круги» Литвиновым. Стэндли ответил утвердительно. В это же время Громыко доносил Молотову, что Рузвельт назвал Литвинова «большой личностью». Сталин утвердился в своем намерении...Литвинов до 1946 года оставался заместителем наркома  и участвовал в Московской конференции министров иностранных дел в октябре 1943 года. Он возглавил комиссию по вопросам мирных договоров и послевоенного устройства мира.
    6-го октября 1944 года Литвинов сказал левому репортеру Эдгару Сноу, что Сталин будет пытаться построить империю в Восточной Европе даже если это приведет к образованию трещины в союзнических отношениях. «Дипломатия могла бы что-то сделать для предотвращения этого, - продолжал он, - если бы мы обозначили рамки наших нужд, но теперь слишком поздно, с обеих сторон множатся подозрения». Литвинов намекал, что Сталин жаден и пытается выйти за рамки законных требований по обеспечению безопасности Советского Союза, продвигаясь в Восточную Европу. Удивительно, но и после таких «крамольных» заявлений Сталин пощадил Литвинова. Вероятно, Литвинов (или его имя) еще нужен был вождю в его хитроумной дипломатической игре с Западом. Впрочем, Запад на предупреждение Литвинова не отреагировал.
     В июне 1945 года Литвинов в беседе с Эдгаром Сноу выразил сожаление по поводу того, что США не протестовали против советской экспансии на Балканах и в Восточной Европе. Теперь, сокрушался он, уже слишком поздно. А в июне 1946 года сказал корреспонденту CBS, что «корнем» холодной войны является застарелая убежденность Советов в том, что безопасность означает экспансию и контроль над территориями. Чем больше территорий, тем больше безопасность. «Предположим, Запад уступит и предоставит Москве все, что она потребует. Появится ли тогда добрая воля и ослабнет ли сегодняшняя напряженность в отношениях?», - спросил корреспондент. Литвинов быстро ответил: «Рано или поздно это приведет к тому, что Западу будет выставлен новый ряд требований». Таким образом, Литвинов признал, что политика умиротворения, которую проводил Рузвельт, себя не оправдала.
     В. Молотов в беседе с Ф. Чуевым так трактовал ситуацию с Литвиновым: «Литвинова держали послом в США только потому, что его знал весь мир. Человек оказался очень гнилой... Литвинов был совершенно враждебен к нам. Мы перехватили запись его беседы с американским корреспондентом, явным разведчиком... Литвинов тогда был моим замом по Наркомату – в 1944-м... Он говорил, что с этим правительством советским у вас, американцев, ничего не выйдет. Они на таких позициях стоят, что не могут с вами договориться о чем-то серьезном... Такие твердолобые... Только внешнее вмешательство может изменить положение в стране... Вот его оценка положения. Он заслуживал высшую меру наказания со стороны пролетариата... Да, Литвинов только случайно жив остался». И еще: «Он, конечно, дипломат неплохой, хороший, но духовно стоял на другой позиции, довольно оппортунистической. Очень сочувствовал Троцкому, Зиновьеву, Каменеву...»."

Странно, что все отношения по ленд-лизу при Литвинове-Гарримане (с октября 1941 года) были в одном русле, а с января 1943 года - в другом!

Где положительные примеры? В истории должны быть герои, на которых нужно держать равнение.

Многие читатели моего ЖЖ возмущенно (надеюсь искренне) требуют не перемалывать в порошок вышедшие в тираж фигуры, но показывать лучшие примеры служения Отечеству. Исправляюсь, хотя, как догадываются многие, я именно для этого и перепахиваю сотни обрывочных сведений, чтобы найти тот 1-2% лучших, на которых держалась и держится государство.
---
Итак, Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен, начальник гарнизона Севастополь. Разница между войсками гарнизона и полевой армией станет понятной далее, по тексту.

"...Горчаков решил тотчас по получении письма (Мое прим. - требование императора Александра дать решающее сражение) собрать совет, как ему внушал царь. Это предложение Горчакова собрать совет, «дабы облегчить ответственность», показывает, что Александр не только прекрасно знал Горчакова, но и был недурным психологом: ведь для Горчакова самым важным делом было угодить царю и вместе с тем не брать на себя полной ответственности, а царь рекомендовал ему нужный шаг.

Но раньше чем собрать военный совет, князь решил узнать мнение начальника гарнизона Остен-Сакена.

Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен никогда орлом не был, пользы от него защитникам Севастополя было мало, его маниакальная религиозность часто раздражала, смешила и приводила в недоумение севастопольских героев. Но была у Дмитрия Ерофеевича одна черта, в которой и враги ему не отказывали: существовал известный предел, за который переходить ему мешала совесть. Очень многое он мог потерпеть вокруг себя, на очень большие компромиссы мог пойти, на многое закрыть глаза и заткнуть уши, беспечально делая свою долгую и блестящую карьеру, но совершенно сознательно повести на убой несколько тысяч человек только потому, что царь ошибочно рассчитывает на успех, Остен-Сакен был совершенно неспособен. Судя по всему, он после гибели Нахимова уже полностью утратил веру в возможность отстоять Севастополь. Конечно, он допускал еще, что возможно и продолжение отчаянной, безнадежной [433] обороны. Но надеяться на победу над неприятелем при немедленном открытом нападении на него Остен-Сакен считал нелепым. И он не скрыл своего суждения от главнокомандующего.

Впоследствии приверженцы Горчакова пытались представить дело так, что Остен-Сакен согласился с главнокомандующим и одобрил решение князя Михаила Дмитриевича исполнить желание царя. Это неверно.

Остен-Сакен категорически опровергает свою вину в катастрофе 4 августа. Он напечатал в 1874 г. свое очень ценное показание о роковом военном совете 29 июля 1855 г. Из этого показания видно, что он решительно осуждал «несчастную мысль бесцельно брать приступом Федюхины высоты, на которых, — в случае удачи, от одних неприятельских ракет и бомб, с близкой господствующей местности, с которой, как с птичьего полета, можно было пересчитать каждого человека, — и несколько часов удержаться было невозможно»{5}. Вину, прежде всего в непростительной болтовне, выдавшей неприятелю тайну подготовлявшегося нападения, Остен-Сакен возлагает всецело на штаб Горчакова: «В Главной квартире тайны никогда не сохранялись. Полагаю, причиною тому, отчасти, всем известная чрезвычайная рассеянность князя Михаила Дмитриевича (Горчакова. — Е. Т. )». Таким образом, «неприятель был совершенно готов к встрече приступа».

Остен-Сакен, совершенно убежденный в неминуемом проигрыше затеваемого дела, подал Горчакову об этом 26 июля особый доклад{6}. В этом докладе Остен-Сакен доказывал, что хотя, действительно, Федюхины высоты — слабое место неприятеля, но он может оттуда без труда отступить «на грозную Сапун-гору». Вообще же неприятель занимает сосредоточенное положение на господствующей местности и в продолжение десяти месяцев не переставал укреплять свои позиции. Поэтому он может по произволу бросить в любую точку почти все свои силы, так как даже при совсем слабых заслонах эти укрепленные позиции русские не смогут взять иначе, как штурмом, с огромными потерями. Остен-Сакен находил, что лучше пытаться повести наступление на Чоргун и Байдарскую долину, но никак уж не на Федюхины высоты. Горчаков мучительно колебался. Это мы знаем из целого ряда показаний, и это подтверждается свидетельством самого Остен-Сакена: «Главнокомандующий прочел записку внимательно, сказал, что он совершенно разделяет мое мнение, обнял меня и благодарил (подчеркнуто Остен-Сакеном. — Е. Т. ). Но скоро после того, не знаю, собственным ли убеждением или посторонним влиянием, опять обратился к любимой своей мысли — брать Федюхины высоты». [434]

2

29 июля 1855 г. в 10 часов утра Горчаков приказал собраться на военный совет в квартире начальника гарнизона Остен-Сакена: генерал-адъютанту, начальнику гарнизона Остен-Сакену, начальнику штаба гарнизона князю Васильчикову, начальнику штаба 4-го корпуса полковнику Козлянинову и приехавшему из Петербурга, командированному самим царем генерал-адъютанту барону Вревскому. Кроме них, приказано было присутствовать генералам Липранди, Хрулеву и Семякину. Ряд генералов подали свои мнения в письменном виде.

Совет начался с прочтения вслух коротенькой записки главнокомандующего. Сена для лошадей может хватить лишь до 15 октября. Даже если число лошадей уменьшится вполовину — сена хватит лишь до половины января. После этого несколько странного, именно по своей, так сказать, частичности и случайности, вопроса немедленно следовала постановка общего рокового вопроса: «Итак, ныне настало время решить неотлагательно вопрос о предстоящем нам образе действий в Крыму: продолжать ли пассивную защиту Севастополя, стараясь только выигрывать время и не видя впереди никакого определенного исхода, или же немедленно, по прибытии войск 2-го корпуса и курского ополчения перейти в решительное наступление? Вопрос этот предлагаю на ваше обсуждение и в дополнение оного, если мы не должны более оставаться в пассивном положении, то 1) какое действие предпринять? 2) в какое время?»

Постановка вопроса явно говорила о том, что главнокомандующий уже решил в положительном смысле первый вопрос и желает знать мнение присутствующих лишь по второму. Остен-Сакен один только решился возразить по существу против затеваемого дела. Он повторил свои соображения, которые высказал еще до совета князю Горчакову, и представил новые. У русских как в Севастополе, так и в полевой армии (у р. Черной) есть 90 000 штыков, у неприятеля 110 000–120 000, и, кроме того, он ожидает подкреплений. «Очевидно, что с какой бы стороны ни предпринять наступление, с Сапун-горы или Севастополя, перевес всегда останется на стороне противников». Если даже, после тяжких потерь, русским удастся соединенными силами гарнизона Севастополя и полевой армии занять Сапун-гору, то неприятель, узнав о выходе гарнизона из города, в это же самое время займет Севастополь и во всяком случае на другой же день атакует со свежими силами и разобьет ослабленное и утомленное русское войско. Еще хуже будет, если начнет наступление не полевая армия, но гарнизон. По мнению Остен-Сакена, если даже «в счастливейшем случае» гарнизону удастся овладеть Камчатским люнетом, 24-пушечной батареей [435] «Викторией» и Зеленой горой, то и тогда, на другой же день, «расстроенные войска наши, утомленные боем и ночной работой, голодные, с перебитыми начальниками, имея артиллерию, может быть, наполовину, должны будут на следующий день принять общее сражение со свежими неприятельскими войсками, сосредоточенными в продолжение ночи. Не трудно предвидеть последствия. Можно даже ожидать, что неприятель внесен будет в Севастополь на плечах наших». Остен-Сакен дальше привел такой подсчет потерь от начала осады Севастополя до 29 июля 1855 г. (когда происходил военный совет): от конца сентября, когда началась осада, до 1 декабря точных подсчетов потерь гарнизона нет, но Остен-Сакен считает, что потери были до 5000 человек; с 1 декабря 1854 по 28 июля 1855 г. — 48 023 человека, в Инкерманском бою (где была и вылазка гарнизона) — около 12 000 человек. Итого «для защиты Севастополя выбыло из строя до 65 тысяч человек».

При этом не подсчитаны громадные потери при полевых сражениях (кроме Инкермана) и от болезней. Дальше будет хуже, — и Остен-Сакен находит, что вскоре не станет «ни пороха, ни снарядов, ни, еще менее, продовольствия для лошадей, а при неимении для больных и раненых зимних помещений и при испорченных временем года дорогах для их перевозки, они подвергнутся гибели». Таким образом, и оставаться в оборонительном положении тоже нельзя... Какой же вывод? Остен-Сакен решился высказать его: «Со стесненным сердцем и глубокой скорбью в душе я, по долгу совести, присяги и убеждению моему, избирая из двух зол меньшее, должен произнести: единственное средство — оставление Южной стороны Севастополя. Невыразимо больно для сердца русского решиться на крайнюю ужасную меру... она глубоко огорчит гарнизон... В продолжение многих месяцев отталкивал я эту невыносимую мысль. Но любовь к отечеству и преданность к престолу превозмогли чувство оскорбленного народного самолюбия, и я, скрепя сердце, произнес роковую меру»"

Таких людей, как Остен-Сакен оказалось меньше, чем других...Оставление Севастополя было предрешено обстоятельствами. Можно было сберечь людей. Но этого сделано не было.

Предсмертное письмо Пацкевича генералу Горчакову по случаю поражения в сражении 4-5 августа 1855...

"...Ведь в чем больше всего упрекает старый фельдмаршал князя Горчакова? Что тот не имел достаточно гражданского мужества, чтобы воспротивиться желанию царя дать абсолютно бесполезное сражение, погубившее несколько тысяч человек. В другом месте мы уже отметили, давая общую характеристику Паскевича, что защитники памяти Горчакова справедливо указывали, что сам Паскевич виновен именно в том самом, в чем он укоряет Горчакова: в отсутствии гражданского мужества, что проявилось во всем его поведении перед началом и во время Дунайской кампании, которую Паскевич одобрил против своего убеждения, не решившись противоречить Николаю. Но тут нас интересует, по существу, критика рокового сражения. Самый план Паскевич называет «делом несбыточным» и говорит, что Горчаков пошел «напролом, по-русски, на-авось атаковать позицию, которая, как вы сами (т. е. Горчаков. — Е. Т. ) говорите, сильнее севастопольских укреплений». Разбирая отчет о сражении, фельдмаршал «приходит к грустному убеждению, что оно принято без цели, без расчета и без надобности и, что хуже всего, окончательно лишило вас возможности предпринять что-либо впоследствии». Горчаков в свое время писал Паскевичу, что «наступательное движение это было в видах государя императора, и притом было необходимо для удовлетворения общего мнения России...». Тут Паскевич иронически замечает: «точно Бородинское сражение было необходимо прежде отдачи Москвы!» Паскевич выписывает еще из письма к нему Горчакова слова, что князь Михаил Дмитриевич сам «мало рассчитывал» на успех, и затем отвечает по пунктам: «1) Непростительно главнокомандующему писать, что наступательное действие это было в видах государя императора. Главнокомандующий, в известных [446] случаях, должен жертвовать всем для спасения армии, а не обвинять государя, находящегося в 1300 верстах. 2) Государь, пославший в Крым, за исключением гвардии и 1-го корпуса, всю свою армию, был в праве требовать от главнокомандующего, чтобы он что-нибудь да делал, но ни государь, ни Россия не могли предвидеть, что армию поведут, так сказать, на убой. 3) Никогда не поверю, чтобы государь приказал вам идти на верное поражение, зная из ваших донесений, что укрепления на Федюхиных горах сильнее севастопольских. Если бы вы даже получили такое повеление, тогда вам, как хранителю русской чести, оставалось изложить то, что совесть и долг вам указывали. А что вам указывали совесть и честь? Откровенное сознание перед государем в невозможности исполнить его волю и затем просить отозвать вас из армии, как человека, не оправдавшего доверия. Вот как вы должны были поступить, и тогда на душе вашей не лежала бы кровь десяти тысяч жертв, погибших под Черной только потому, что вы не осмелились чистосердечно изложить свое мнение!»Переходя к более частным вопросам, Паскевич с негодованием говорит о злостной попытке Горчакова свалить всю вину за проигранное сражение на убитого Реада: «Решившись обвинять Реада, излишне было бы искать и другие причины к оправданию, ибо нет ничего удобнее, как сложить все на мертвых. Так и хочется прибавить к этому: мертвые бо сраму не имут!» Паскевич явно имеет в виду всеподданнейшее донесение Горчакова (где именно вся вина лживо свалена на Реада), когда пишет далее: «Храбрый Реад и достойный начальник его штаба Веймарн, павшие жертвами при исполнении невозможного предприятия, не могли бы вам отвечать из своих могил, и история внесла бы в свои скрижали имена Реада и Веймарна как виновников для России дня 4-го августа». В письме много говорится еще и об обстоятельствах ухода войск на Северную сторону и т. д., но нас тут интересовало лишь то, что касается сражения на Черной речке: «Вы жили день за днем, никогда не имели собственного мнения и соглашались с тем, кто последний давал вам советы. В заключение я не могу умолчать, что задняя мысль, руководившая вами при составлении обзора ваших действий, была уверенность, что никто вам возражать не будет и по истечении некоторого времени все, что вы писали, будет признано фактом историческим. Хитрости сего рода часто удаются в России»{20}"

И как? Неужели при большевиках генералы в армии вели себя как-то иначе? У адмирала Октябрьского во всем был виноват генерал Петров, ненужных свиделей (весь командный состав, кроме тех, кому выпал счастливый "билет на эвакуацию") приказал уничтожить в патерне 35-ой батареи в ночь с 1 на 2 июля 1942. А по ходу событий в июне 1942 года, если бы не появилась угроза применения химоружия силами СОРа, то и события развивались, возможно, совсем другим образом.